Газета Спорт-Экспресс № 166 (7110) от 29 июля 2016 года, интернет-версия - Полоса 3, Материал 3

30 июля 2016

30 июля 2016 | Футбол - Лига Европы

ФУТБОЛ

ЛИГА ЕВРОПЫ. 3-й отборочный раунд. Первый матч

АЕК Л - “СПАРТАК” - 1:1

История Владимира Косарева, первого российского игрока на Кипре.

“НЕ ПОНИМАЛ, КУДА ЕДУ. А ОСТАЛСЯ НАВСЕГДА”

Михаил ГОНЧАРОВ

из Ларнаки

Воспитанник владивостокского футбола уехал из нашей страны одновременно с распадом СССР, перед этим долго выступал за “Шинник” и “Луч”, а еще может гордиться строчкой “Спартак” в своей биографии. Правда, за основной состав красно-белых сыграть ему не довелось. Зато в историю он войдет как первый наш легионер на Кипре. Здесь Косарев беспрерывно живет 27 лет, и эта страна давно стала для него второй родиной. Хотя по родной земле он тоже очень скучает и всегда рад российским гостям. В среду Владимир Владиленович пришел на тренировку “Спартака” перед матчем АЕК в Ларнаке - вместе с внуком Родионом. А потом дал интервью корреспонденту “СЭ”, рассказав свою не самую обычную историю.

- Я стал первым российским футболистом на Кипре, - начал Косарев. - Именно российским, а не советским. В то же время сюда приехал Блохин. Правда, выступал он в Лимасоле и надолго не задержался. Устроиться помог Анзор Кавазашвили. Пригласили на просмотр в ЭПА из Ларнаки, но там уже было два разрешенных легионера, брать третьим меня не захотели.

Тут же возник вариант с “Омонией” из Арадиппу. Попал на глаза ее главному тренеру - чехословацкому специалисту Черману, который, кстати, выигрывал со своей сборной Олимпиаду-80 в Москве. Тот сразу сказал: “Я тебя забираю”. Но еще долго меня не могли заявить - в России зарождалась контрактная система, стали просить за трансфер какие-то деньги. В итоге выручил как раз Кавазашвили, договорился с нужными людьми и помог оформить документы.

- Что представлял собой местный футбол? И как он изменился сейчас?

- Я очутился в местной второй лиге, в скромной деревенской команде, причем непрофессиональной. В ней только два профессионала и было: я и известный чешский футболист Прохазка. Он забил 24 гола за чемпионат, я - 14, выступая на позиции центрального хавбека. Мы выиграли первенство и пробились в высший дивизион. В следующем сезоне стал играть уже либеро, а потом, не видя серьезных перспектив, решил завершить карьеру.

Футбол здесь, конечно, был не самого высокого уровня, разница по сравнению с Россией чувствовалась. Кипр еще не вступил в ЕС, поэтому и существовали ограничения на иностранцев. С тех пор все радикально изменилось - теперь разрешаются легионеры, клубы ими напичканы, появились деньги. И теперь есть уже 4 - 5 команд, соответствующих классу РФПЛ. Хотя по сборной реформы, на мой взгляд, ударяют: местные ребята не получают практику.

- С какими главными сложностями столкнулись?

- Первая - языковой барьер. Никак не получалось найти контакт, потому что общаться мы толком не могли. Хорошо, что был Черман, знавший русский. Вторая сложность - погода. Честно говоря, вот вам жарко сейчас, а раньше было еще хуже! Климат поменялся кардинально. Когда я сюда только приехал, летом на улице было градусов 50 тепла.

- Почему, повесив бутсы на гвоздь, не вернулись в Россию?

- Посовещались с женой и рискнули: остаемся. Подучил в специальной школе греческий язык, пригласили работать тренером. Сначала занимался с детьми, затем главным тренером во взрослых вторых командах - в ЭПА, “Анортосисе”. Трудился, кстати, и специалистом по вратарям. В общей сложности отдал профессии 14 лет.

Потом, скопив капитал, решили открыть с женой собственный японский ресторан. А им нужно ведь заниматься день и ночь. Если честно, сейчас понимаю: сделал ошибку, бросив футбол. Очень по нему скучаю. Нужно было продолжать тренировать.

- В вашей биографии был “Спартак”. Официальных матчей вы не провели, но рассказать наверняка есть о чем.

- Я провел неплохой сезон в “Амуре”, после чего на сборах в Сочи подошел Сальников и пригласил в Москву. Видимо, что-то разглядел. Правда, сложилось все не очень удачно. На первых тренировках “полетел” мениск, хотя вот-вот уже я должен был играть за основу. Думал: все, карьера завершена, ведь и раньше проблемы с коленями имелись. Однако сделали операцию, через месяц тренировался на поле. Но при этом часть сборов пропустил, входить в сезон было трудно, и мне вежливо сказали: “Ты уж извини...” Провел 5 - 6 матчей за дубль, пару товарищеских - за основу. Физически было тяжело. Не закрепился. Хотя на замену в чемпионате СССР несколько раз попадал.

- Какие воспоминания о работе с Бесковым?

- Самые хорошие. Он постоянно подсказывал, переживал. Очень интеллигентный человек с отличным чувством юмора, чувствовался дух старой школы. Вообще “Спартак” был командой мечты - люди хорошо относились друг к другу, что бывает не всегда. Для меня, мальчика с Дальнего Востока, попасть сюда было чем-то невероятным. Тренироваться рядом с Дасаевым, Гавриловым, Черенковым, Мирзояном, Романцевым - это же настоящее счастье!

Помню, поставили меня выполнять упражнение в паре с Гавриловым. А я волнуюсь страшно, коленки аж дрожат, пас отдать не могу. Тот мне и говорит: “Вова, ты чего трясешься? Мы такие же люди, как и ты, - две руки, две ноги. Посмотри на Шавло - он из Риги приехал в рваных штанах, тоже ничего не умел. А теперь каким стал!” И я сразу успокоился.

- Кто еще запомнился в первую очередь?

- Выделялся среди всех, конечно же, Черенков. Добрый, прекрасный в общении, нисколько не пижон и не зазнайка со своим-то талантом. Пахал на тренировках, всегда готов был что-то неординарное придумать, не боялся рискнуть и попытаться сотворить чудо.

Сейчас, с высоты прожитых лет, очень жалею, что поторопился и уехал - сначала в Кострому, потом в Ярославль. “Спартак” есть “Спартак”... Точно уверен, что сегодня повел бы себя по-другому.

- У вас ведь есть еще и бизнес, связанный с организацией сборов для российских команд?

- Был. Давно уже этим не занимаюсь. Началось все с “Жальгириса”. Все получилось удачно - и мы решили открыть собственную компанию, став одними из первых в этом деле. Быстро поползли слухи, что на Кипре есть человек, который знает, что нужно профессиональным игрокам - начиная с полей и заканчивая едой. Здесь ведь местные люди даже не подозревали, что такое суп. Приходил, показывал, обучал персонал. Закрутилось, и по 5 - 6 российских клубов в межсезонье мы принимали. Через нас прошли, кажется, все из высшей лиги, кроме “Спартака” и ЦСКА.

- Как возник вариант с посещением тренировки “Спартака” перед игрой с АЕК?

- Внук Родион - настоящий фанат. У него куча футболок, плакатов, в Москве постоянно ходит на стадион, знает в свои шесть лет досконально фамилии всех игроков. И он бы в жизни не простил меня, если бы я не привел его познакомиться с командой! А еще я просто со времен “Шинника” дружу со спортивным директором красно-белых Дмитрием Поповым. Вот он и пригласил. Сбылась мечта внука, да и мне очень приятно.