Газета Спорт-Экспресс № 74 (4053) от 4 апреля 2006 года, интернет-версия - Полоса 1, Материал 3

4 апреля 2006

4 апреля 2006 | Хоккей - Россия

ХОККЕЙ

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

Титул олимпийского чемпиона неизменно накладывает на человека груз ответственности. Независимо от того, в какой сфере тот продолжает трудиться, уйдя из спорта. В ряду равных, таких же выдающихся спортсменов, как он сам, Владислав Третьяк всегда стоял особняком.

Прежде всего - в глазах простых болельщиков. И вовсе не потому, что Олимпиады он выигрывал трижды и десять раз становился чемпионом мира. Скорее потому, что хоккейная советская сборная в те годы олицетворяла для страны самое лучшее и самое достойное, что может быть в спорте. Третьяк же стоял в воротах. Невозмутимый и непробиваемый. Человек, на которого всегда можно положиться.

Тоже нелегкий крест, кстати, - быть последним оплотом команды, понимая прекрасно при этом, что любая твоя ошибка может стать роковой. Но ведь справлялся - и как!

Можно без всякого преувеличения сказать, что вратарская ответственность в каком-то отношении сродни президентской: что бы ни происходило на хоккейном поле, ты - всегда крайний. Просто для вратаря его поле ограничено бортами, для президента ФХР - границами страны.

Мы с Владиславом знакомы еще с тех пор, когда оба выступали за ЦСКА. Позже, когда Третьяк уже закончил играть, мне казалось довольно странным, что он быстро и практически полностью отошел от хоккея. По нынешним понятиям, такие люди - золотой фонд. Человек фантастически титулованный, но необыкновенно простой в общении. Хорошо образованный, умеющий найти общий язык хоть с детьми из дворовой команды, хоть с президентом страны. Ответственный, обязательный, надежный, отзывчивый - и это лишь малая часть высказываний о Третьяке тех людей, которые знают его несколько десятков лет.

В беседах с ними, кстати, всплыла довольно давняя история, когда великого вратаря хотели было выдвинуть представителем страны в Международную федерацию хоккея. С "той" стороны никаких возражений не было. Более того, кандидатура Третьяка была единственной, в отношении кого ИИХФ не затребовала никаких дополнительных- кроме имени - сведений. Но выдвижение не состоялось. Что опять же - по тем временам - было со стороны отечественных спортивных чиновников в порядке вещей: зачем, мол, своими руками продвигать в международные круги человека, в сравнении с которым собственные деловые качества могут показаться весьма бледными, чтобы не сказать - убогими? По этой же причине выдающимся спортсменам тех лет была заказана дорога и в мало-мальски значимые спортивные структуры страны.

Может, поэтому Третьяк и ушел в бизнес?

Сейчас вопрос стоит иначе: способен ли человек, который столько лет был, по существу, оторван от большого хоккея, им руководить? Опыта-то нет никакого. К тому же велик риск, что, оказавшись среди людей, хорошо помнящих голкипера еще в рамке ворот, Третьяк просто не сумеет заставить себя резать "по живому". Хотя резать наверняка придется.

С другой стороны, мне почему-то кажется, что кандидатура Третьяка возникла вовсе не случайно. Не так много было в нашем спорте людей, суть карьеры которых сводилась бы к двум словам: "Защищать родину". А отступать ему всегда было не с руки.