Газета Спорт-Экспресс от 29 августа 1997 года, интернет-версия - Полоса 8, Материал 1

29 августа 1997

29 августа 1997 | Теннис

ТЕННИС

US OPEN

Одним из главных событий третьего дня Открытого чемпионата США стал поединок с участием 5-й ракетки мира австрийца Томаса Мустера.

Прошлогодний четвертьфиналист US Open на сей раз в первом же круге проиграл 21-му номеру мировой классификации англичанину Тиму Хенмэну, с которым на корте в официальных соревнованиях Томас встретился впервые и с которым он находится в самых что ни на есть дружеских отношениях.

ПОДНОЖКУ МУСТЕРУ СТАВИТ ПРИЯТЕЛЬ

Евгений РУБИН

из Нью-Йорка

Евгений РУБИН - собственный корреспондент "СЭ" по Северной Америке.

К исходу среды Открытый чемпионат США проделал путь длиной в 166 одиночных мужских и женских матчей. Положа руку на сердце надо признать: ярких, захватывающих среди них было раз- два и обчелся. Из тех, что я пока видел, наибольшее впечатление произвел поединок Мустера с Хенмэном.

Мне он чем-то напомнил встречи теннисных корифеев 80-х Джона Макинроя и Ивана Лендла. Мое сравнение, конечно же, более чем условно. Та пара сходилась чаще всего в финалах, эту жребий свел в первом круге. Те были почти ровесники, эти - спортсмены разного возраста и опыта: австрийцу через месяц исполнится 30 лет, англичанину на будущей неделе - 23. Те были неоспоримыми лидерами своего теннисного поколения, среди этих таковых можно назвать лишь Мустера: он, пусть и недолго, ходил в первых ракетках.

Роднит же соперничество тех и этих, пожалуй, то, что и тогда, и теперь по одну сторону сетки находился игрок, обладающий железным характером, высочайшей самодисциплиной, сознательно ограничивающий себя определенной тактикой, признающий лишь удары сокрушительной мощи. Тогда это был Лендл, теперь - Мустер. Хенмэн похож на Макинроя изворотливостью, непредсказуемостью, игровым лукавством, поисками нестандартных ходов. Вы даже с закрытыми глазами, ориентируясь исключительно по звуку, знаете, кто в данный момент посылает мяч. Если Лендл или Мустер, то это похоже на эхо от удара пневматического молота, вбивающего в грунт сваю. Если Макинрой или Хенмэн - кажется, что это впилась в мишень выпущенная из лука стрела.

Иными словами, в обоих случаях это были матчи игроков диаметрально противоположных стилей. Мустер и Хенмэн уложились в четыре сета. Младший победил старшего со счетом 6:3, 7:6, 4:6, 6:4.

Хорошая игра и безошибочная игра - понятия не идентичные. Возможно, даже, что безошибочность предполагает некоторую сухость. В матче Мустер - Хенмэн ошибки были. И двойные - при подачах, и когда стремящийся прорваться к сетке и навязать Мустеру ближний бой Хенмэн посылал мяч чуть сильнее, чем нужно, и тот улетал за линию, и когда Мустер, желая наказать Хенмэна за рискованные перемещения, бил чуть ниже, чем необходимо, и мяч увязал в сетке.

Перечислив и суммировав все огрехи обоих, проще всего было бы резюмировать: кто чаще ошибался, тот и проиграл. И вывести мораль: аккуратность - залог успеха. Но и вывод этот, и мораль противоречили бы смыслу происходившего на корте. Ошибки такого свойства, хотя и называются на специальном теннисном наречии "невынужденными", на самом деле неизбежны. Простые мячи противники отправляли друг другу редко. И нанося удары, и встречая их, обоим приходилось принимать мгновенные решения с такой быстротой, что желаемое не всякий раз получалось.

В наши дни долгий розыгрыш очка бывает, как правило, тогда, когда партнеры отходят к задним линиям, движутся параллельно, а не перпендикулярно к сетке, и бьют в углы площадки. Мяч проделывает настолько далекий путь, что принимающему удается поспеть к нему вовремя. Полет мяча туда-обратно продолжается до тех пор, пока кто-то не сплоховал.

У Мустера с Хенмэном мяч тоже, бывало, подолгу держался в игре. Порой казалось, что уже не добежать до него, не допрыгнуть, не дотянуться ракеткой. А они успевали.

Мустер - теннисист высшего класса, слывет игроком несколько прямолинейным и простоватым. А тут Томас словно взялся опровергнуть эту свою репутацию. Хенмэн, обладающий незаурядной фантазией, едва ли не каждый раз прибегал к экспромту. И Мустер, то ли заразившись от Тима, то ли решив, что тот, кто умеет обходить западни, должен уметь их ставить, тоже стал действовать разнообразнее.

Вот, приняв мяч в одном углу корта, он спешит к другому, а Хенмэн бьет как раз туда, откуда Мустер убежал и куда вернуться уже не в состоянии. Очко проиграно. Австриец воздевает обе руки к небу, а потом с помощью мимики и жестов упрекает противника: ("Куда же ты, парень, бьешь? Я ведь от тебя мяч совсем не там ждал. Не стыдно?"

Вот Хенмэн пытается обмануть, Мустер начеку и сам отвечает хитро, но англичанин тоже на месте. И такой обмен любезностями длится полминуты. В конце концов проигравший очко Мустер несется за Хенмэном по площадке с ракеткой, как дворник с метлой за нашкодившим мальчишкой. Хенмэн не остается в долгу и, демонстрируя страх перед наказанием, убегает за кулисы. Публика хохочет.

Перенося свои впечатления от виденного на экран компьютера, я задумывался: а не обуяла ли меня излишняя восторженность в те часы пребывания на стадионе? Не продиктованы ли мои эмоции тем, что подавляющее большинство теннисных мастеров, обладая отменной выучкой, в каждом матче и в каждом эпизоде как бы отвечают выученный назубок урок и неизменно делают то, что положено в тех или иных ситуациях, но интрига при этом пропадает, и победителя выявляет лишь лучшее исполнение роли, которую создает не сам он, а режиссер, то есть его тренер?

Об этом можно спорить. Однако вот что кажется мне бесспорным. Участники матча, о котором я рассказал, в отличие от массы своих коллег, выйдя на теннисные подмостки, не забыли, что они окружены со всех сторон толпой зрителей и поэтому должны думать не только о том, как добиться победы, приза и высокого гонорара, но и как понравиться публике, доставить ей удовольствие, развлечь ее. При этом, разумеется, не жертвуя ни очками, ни победами, ни призами.