Синица для Хабибулина

     Первый российский контракт на рынке свободных агентов НХЛ - договор Николая Хабибулина с "Эдмонтоном" -  комментирует обозреватель "СЭ Интернет" Игорь Ларин.

     Лучший российский вратарь последнего десятилетия решил завершить свое долгое заокеанское плавание в тихой гавани. В первые же часы рынка свободных агентов Николай Хабибулин распрощался с самым прогрессирующим клубом НХЛ "Чикаго", а также со своей почти семимиллионной зарплатой - и принял довольно скромное предложение еще более скромного "Эдмонтона", гарантировавшего оклад почти в два раза меньший. И все эти на первый взгляд сомнительные шаги были предприняты на рынке, который обеспечивал любому вратарю режим наибольшего благоприятствования и который едва не вернул на карту НХЛ таких всеми забытых реликтов, как Рэй Эмери и Роберт Эш.

     Попробуем разобраться, почему 36-летний ветеран многочисленным журавлям, дружно вылетевшим на рынок свободных агентов, предпочел одинокую синицу из провинции Альберта.

     Предположу, что вечного максималиста Хабибулина минималистом сделал последний сезон. Как известно, начинал он его в "Чикаго" на птичьих правах - на драфте отказов и в роли вечного запасного за широкой спиной француза Кристобаля Юэ. Ситуацию еще более ухудшило то, что ни один из 29 клубов лиги увидеть в своих рядах российского вратаря не пожелал. И это при том, что никакой компенсации за него даже не требовалось.

     А далее начались чудеса. По сути, Хабибулин, находившийся в сантиметрах от отправки в АХЛ и, вероятно, от завершения карьеры, пробежал по лезвию бритвы. Вопреки всем контрактным прикидкам, он вернул себе доверие тренера. Увидев настоящую Стену Булина, тот даже пошел на конфликт с генеральным менеджером Дэйвом Таллоном, который бросил на контракт Юэ огромные спонсорские деньги и - понятное дело - всячески лоббировал интересы француза. Завершилось же хабибулинское вытягивание за волосы из болота тем, что плей-офф наш голкипер встречал в роли не только первого номера "Чикаго", но и одного из лучших вратарей НХЛ.

     Понятно, что, отыграв такой сезон, который стоил копны седых волос, легионер больше всего не хотел вновь рисковать. То есть гнаться за суммой контракта, а не за его продолжительностью. Не секрет, что ряд команд - в частности, "Филадельфия" или "Оттава" - были готовы играть ва-банк, платить за вратаря экстра-класса огромные деньги. Однако каждый раз разговор шел о контрактах на один - три сезона. Тогда как Хабибулину в сложившейся ситуации нужен был не ва-банк, а путевка в спокойную старость.

     Нельзя сбрасывать со счетов и еще один фактор. 36 лет для вратаря НХЛ - все-таки не самый серьезный возраст. Однако наш голкипер понимал, что, скорее всего, выходит на рынок в последний раз в карьере - и подписывает свой последний контракт. Гипотетически он мог и рискнуть - взять, скажем, 5-6-миллионное однолетнее предложение от той же "Филадельфии". Затем ударно провести в этой перспективной команде сезон - и, возможно, пойти на повышение. И все же в этом варианте смущал олимпийский фактор - Хабибулин, как известно, вряд ли сыграет в Ванкувере, а потому на олимпийскую имиджевую страховку может не рассчитывать. Получается, краткосрочный контракт с учетом антихабибулинских настроений в сборной России был со всех сторон неудачным.

     Наверное, учитывая все эти факторы, решение и было принято. В пользу страхового полиса в тихом Эдмонтоне. В конце концов, удаленность Альберты от цивилизации Николая и его харизматическую супругу Викторию не должна смущать, ведь свою карьеру в НХЛ голкипер начинал в другом маленьком канадском городке - Виннипеге. Да как начинал - со стремительного взлета!

     Подводя же промежуточный итог карьере Хабибулина, нельзя не отметить, что в НХЛ он все всем доказал. В "Виннипеге" и его наследнике "Финиксе" обновил книгу рекордов, в "Тампе" взял Кубок Стэнли (хотя у него там и украли полностью заслуженный приз MVP плей-офф), а в "Чикаго" прошел через медленную "смерть" на драфте отказов. Вот только жаль, что в составе национальной команды вечный отказник Хабибулин по большому счету никому ничего не доказал. Обидно, Николай!