Хохлова и Новицкий готовы биться за золото чемпионата мира

     Перед стартом чемпионата мира в Лос-Анджелесе Яна Хохлова заверила, что Россия будет претендовать на золото в танцах на льду.

     - Настроение перед этим чемпионатом у меня самое боевое. Мы с моим партнером Сергеем Новицким обязательно будем биться только за победу, - подчеркнула чемпионка Европы.

     - Если возьмете золото, то можно будет сказать, что вы уже практически отобрались и на Олимпиаду-2010 в Ванкувер?

     - Я не стала бы говорить столь категорично. Конечно, если мы победим на чемпионате мира, то определенный задел для себя сделаем. Но ведь впереди еще чемпионат России. И там будет решаться очень многое.

     - Яна, про будущих чемпионов зачастую говорят: у этих детей нет детства. А как по этой части обстояло дело у вас?

     - Мой папа всю жизнь играет в хоккей, а мама выступала в балете на льду. Но родители никогда меня не заставляли заниматься фигурным катанием. Да, у нас такой вид спорта, где новичка даже в 9-летнем возрасте могут посчитать безнадежным переростком. У меня не совсем обычная ситуация. Когда я была маленькой, родителям почему-то не удалось устроить меня в одну из элитных школ фигурного катания, каковыми в то время считались московские секции на Стадионе юных пионеров, в ЦСКА, а также "Спартак" в Сокольниках, где, кстати, сейчас мы тренируемся. Тамошние тренеры дипломатично говорили про меня: "Да, хорошая, способная девочка, но не умеет делать многого из того, чему в ее возрасте юный спортсмен уже должен научиться". Так что я тренировалась в балете на льду. Эта группа работает на АЗЛК до сих пор и называется "Алеко". Мне трудно сейчас говорить про фигуристов, занимавшихся в элитных спортивных секциях. Но в балете на льду у нас, возможно, тренировочные нагрузки были не очень большими. Мне самой хотелось кататься больше, что я зачастую и делала, пока другие отдыхали. Я очень благодарна Алле Валентиновне Фомичевой, которая перешла на работу в наш балет из спортивной школы ЦСКА. У нее тренироваться было тяжело. Но она видела мое рвение и порой занималась со мной и моей подружкой "сверх программы", за что сейчас я ей очень благодарна. Два года работы с Фомичевой дали результат: меня после этого стали чаще ставить на сольные номера балета на льду. И все равно желание перейти в спортивное фигурное катание меня никогда не покидало. Но момент, когда нужно осваивать сложные прыжки, был упущен. Потому мне оставалась лишь одна дорога в большой спорт - в спортивные танцы.

     - Если брать телевизионные шоу, то один из партнеров в этих дуэтах - не фигурист. Лично вы через сколько времени с начала тренировок достигли такого уровня?

     - Не будем брать в расчет здесь Анну Семенович. Она все-таки фигуристка, причем очень приличного уровня. А что касается других партнерш-нефигуристок в подобных шоу, то лично я их уровня когда-то достигла года через полтора занятий. Но такое сравнение некорректно. В детском возрасте какие-то навыки закрепляются быстрее, а страх практически отсутствует. Будучи взрослой, какие-то элементы я освоила бы с большим трудом.

     - Часто вас посещает чувство страха?

     - Начинать заниматься фигурным катанием в дошкольном возрасте желательно не только потому, что легче осваиваются двигательные навыки, но и потому, что при разучивании новых элементов на льду спортсмен обязательно борется с чувством опасности, сковывающим его. А детей это чувство не сковывает.

     - В вашей программе много рискованных элементов, а таких поддержек не было даже у великих Пахомовой и Горшкова.

     - К этому постепенно пришел наш вид спорта. Раньше в танцах оценки были очень субъективны. Потом, чтобы судьи руководствовались не только своими эмоциями, но и более четкими критериями, Международный союз конькобежцев (ИСУ) ввел обязательное включение поддержек, каких-то "дорожек" шагов, которые танцоры раньше могли выполнять только по собственному желанию.

     - Насчет поддержек Сергей сказал странную фразу в интервью: ему якобы усложнял жизнь слишком маленький вес партнерши.

     - Это он говорил довольно давно, когда правила в нашем виде были немного другие. Он меня при исполнении каких-то элементов непроизвольно отрывал ото льда, и это считалось поддержкой. А сейчас такие вещи уже разрешены. Наши программы сблизились со спортивным катанием пар, и в какой-то мере танцы зрелищность из-за этого потеряли… Но сложные прыжки у нас отсутствуют, и это мы стараемся компенсировать дополнительной эмоциональностью. Хотя и лучшие спортивные пары этим элементом хорошо насыщают свои программы. Атлетической подготовкой Сергею приходится специально заниматься. Хотя он говорит мне: "Ты самая удобная моя штанга", но в межсезонье он работает и со штангой, и на тренажерах. Летом с нами атлетической подготовкой, помимо нашего тренера Свинина, занимался известный специалист легкой атлетики Александр Покровский.

     - Для вас сложно вживаться в различные образы?

     - Приходишь на тренировку - вживаешься в образ. Моешься под душем - выходишь из образа. А когда танцевали "Ночь на Лысой горе", мы обмывались даже святой водичкой. А тема вхождения и выхода из образа актуальна и при исполнении танцев любви. Ведь в парах так часто бывает: вместе выступают брат или сестра, или же один из партнеров состоит в браке с другим человеком.

     - Кто вам выбирает музыку для выступлений?

     - Выбор произведения остается за нашим тренером Александром Свининым. Он всегда угадывает то, что подойдет нам. Единственный раз мы с ним на эту тему дискутировали, и то лишь по поводу аранжировки произведения. Еще бывают споры с ним по поводу компоновки разных кусков музыки для аккомпанемента. И это нормально.

     - Присматриваясь к работе вашего наставника, вы могли бы себя представить на его месте?

     - При том что Александр Васильевич является ярким представителем нашей отечественной школы фигурного катания, лучшей в мире, он из всех крупных специалистов в нашем виде спорта, несомненно, главный "демократ". Здесь сказались два фактора. Во-первых, он многого достиг как спортсмен - в свое время в паре с Ольгой Воложинской он уступал только великолепному дуэту Бестемьянова - Букин. Во-вторых, он целых 10 лет провел в Англии, где каждый день был вынужден доказывать свою квалификацию не старыми заслугами, а тренерской работой.

     После сотрудничества с таким мастером мне было бы непросто держать столь высокий уровень профессионализма. Хотя уже в 16-летнем возрасте я очень плотно работала тренером, была занята до 8 часов в день. На тот момент для меня это был основной заработок. Да еще нынешней осенью меня попросили, и я для одной юной фигуристки-одиночницы "ставила" отдельные связки между элементами для программы. Но в этом случае была работа скорее для души, чем для материального интереса. Тренерская деятельность в принципе мне понравилась. Такой же опыт есть и у Сергея. Когда мы работали тренерами, у нас на тот момент еще был не столь серьезным уровень собственных выступлений, и они в материальном плане мало что давали. В те годы и времени для тренерской работы оставалось достаточно. Хотя совмещение спортивной и тренерской деятельности физически изматывало меня основательно - под вечер до постели едва добиралась. Сейчас мы можем разве что продемонстрировать исполнение элемента молодым парам, с которыми работает Свинин.

     - Почему вы в Хельсинки давали интервью на английском, а Сергей - на русском?

     - Российским журналистам я во внимании не отказывала и говорила с ними, естественно, только по-русски. Но когда брали интервью англоязычные издания, я понимала все вопросы даже без помощи переводчика.

     Сергей на самом деле тоже неплохо знает английский, но стесняется возможных ошибок и лишь потому не говорит по-английски. А мне в детстве повезло на прекрасных учителей. К нам в обычную образовательную школу пришли две молодые преподавательницы и проявили большой энтузиазм в работе. Всего за два года они здорово натаскали меня. А потом взяла себе привычку перед отъездом обкладываться книжками и словарями, выписывать и заучивать новые слова.