Динара Сафина: "В свой день рождения угощала всех тортом"

     После поражения в финале Porsche Tennis Grand Prix Динара Сафина в интервью корреспонденту "СЭ" Ефиму Шаинскому рассказала о своих ощущениях от статуса первой ракетки мира, планах на ближайшее будущее и подвела итоги прошедшего турнира.

     - После проигрыша Кузнецовой в матче за первое место вы не выглядите уж очень расстроенной.

     - А почему, собственно, надо грустить? Жизнь прекрасна!

     - Несмотря на поражение в финале?

     - Конечно. Это же просто игра. А жизнь остается жизнью. Я жива, здорова, счастлива. Что еще нужно? Сегодня проиграла, а завтра будет следующий день, и, надеюсь, мне улыбнется удача. Повторяю: все прекрасно.

     - Когда в последний раз, уходя с корта, плакали?

     - Это я оставлю при себе.

     - 27 апреля вам исполнилось 23 года. Говорят, в день рождения вы позволили себе торт и блины с шоколадом?

     - Да, все это было здесь, в Штутгарте. В столовой для участников и огранизаторов соревнований для меня сделали торт. Я, разумеется, всех угощала.

     - Недавно вы стали первой ракеткой мира. Жизнь после этого как-то изменилась?

     - Могу сказать, что я достигла своей цели в теннисной карьере. Мечта сбылась. Теперь буду стараться выиграть турниры "Большого шлема". Ну, а как ко мне теперь относятся люди, мне пока ощутить трудно.

     - Высокое теннисное звание психологически не давит?

     - Нет. Я себя прекрасно чувствую.

     - Когда вы, став первой ракеткой, вышли на улицу, небо и деревья были прежнего цвета? Или, может быть, дома стали какими-то другими?

     - Да ничего не изменилось. И корт тот же, и мячик. И работать надо так же, как раньше.

     - А игра ваша в последнее время стала другой?

     - Могу сказать, что на этом турнире я показала хороший теннис. Обидно, что финал с моей стороны не очень получился. Но все равно, до этого в четырех матчах я играла совсем неплохо.

     - Почему же не получился финал?

     - Мне не хотелось бы сейчас углубляться в эту тему.

     - В ходе матча с Кузнецовой вас здорово поддерживали девочки из местного теннисного клуба. Они повесили на трибуне плакат с вашим именем и очень активно, порой даже слишком громко, за вас болели. Это не мешало?

     - Я их, конечно, видела. Зрители, которые за тебя переживают, мешать не могут.

     - Сюрпризы на турнире для вас были?

     - Ничего неожиданного. Все сложилось нормально.

     - Шамиль Тарпищев недавно говорил, что у вас в какой-то период были слишком большие нагрузки, мешавшие добиваться еще более значительных результатов...

     - Это его мнение... Я рассталась с тренером по общефизической подготовке, с которым работала ранее. Сейчас на корте чувствую себя намного лучше. Может быть, нагрузки были действительно чересчур велики. Не знаю...

     - Как поздравил вас Марат с тем, что стали первой ракеткой?

     - Позвонил, нашел много теплых слов. Сказал, что не каждому удается стать первым в мире, а если у меня вышло, то я должна получать от этого удовольствие.

     - И вы получаете?

     - Конечно.

     - Публика вас теперь как-то по-особому встречает?

     - Мне кажется, зрители меня любят. Знаю, что они замечательно относятся и к моему брату. Можно сказать, у нашей семьи хорошие отношения с публикой.

     - Не так давно вы играли с братом пару. Какие впечатления?

     - Это было прекрасно. Обидно, что Марат заканчивает карьеру. Вообще играть с ним  было, наверное, мечтой всей моей жизни. Очень приятно, что она сбылась.

     - Многие уговаривают Марата продолжить теннисную карьеру. Неужели он все-таки закончит играть?

     - Да. От твердо решил.

     - Вернемся к событиям в Штутгарте. В полуфинале вы одолели итальянку Пеннетту, которая недавно, можно сказать, обидела наших девушек на Кубке федерации. Возникло ощущение, что взяли у нее своеобразный реванш?

     - Конечно, победить Пеннетту было приятно. Но я все-таки играю за себя.

     - Нельзя не спросить о ваших ближайших целях в сезоне...

     - Хочу просто играть. Продолжать получать на корте удовольствие. И работать в том же духе. А все остальное придет. Но для этого прежде всего, разумеется, надо быть живой-здоровой.