«Ее дискриминируют, потому что родилась в России». Датчанин Торуп — о сложностях с допуском на Игры жены Софьи
Датский конькобежец Виктор Торуп стал первым с 1988 года, кто сошел с дистанции 10 000 метров на Олимпиаде, не сумев закончить свой забег в первой паре, куда попал после снятия американца Кейси Доусона. В Калгари-88 сошел великий норвежец Гейр Карлстад, но причины у него и Виктора различались — Карлстад упал и счел ненужным продолжать бег, а Виктор почувствовал себя настолько плохо, что не мог этого сделать.
Торупа связывает с Россией его супруга Софья, в девичестве Просвирнова, долгое время выступавшая за сборную России в шорт-треке, а несколько лет назад сменившая и спортивное гражданство (на датское), и вид спорта (на большие коньки).
Софья, как и Виктор, отобралась на Игры через Кубки мира, но не смогла выйти на старт — у нее до сих пор нет датского паспорта. О ситуации с допуском и проблемах, которые окружают чету Торуп, Виктор рассказал «СЭ». Начали мы, впрочем, с его схода с «десятки».
Софья — потрясающая жена, и она знает меня лучше всех
— Ты попал на 10 000 метров из резерва. Когда узнал, что бежишь?
— Накануне вечером. Тренер Кейси позвонил мне и сказал: «Тебе, наверное, стоит готовиться».
— Времени было мало.
— Да, в принципе, так и есть. Но я не думаю, что причина в нехватке времени. Я понимал: есть шанс попасть на «десятку», кто-то может сняться. Я старался быть готовым, настраивался на старт.
— В чем тогда причина схода?
— Вообще-то я не разминался перед стартом. Вышел на раскатку, но в итоге почувствовал себя очень плохо, и меня вырвало. Все время до старта провел в туалете, меня рвало, возникли проблемы с желудком. На дистанции он меня не беспокоил, но отсутствие разминки сказалось — тело было скованным, я почувствовал это уже через несколько кругов — ноги не реагировали.
— Съел что-то не то в столовой Олимпийской деревни?
— Четыре дня назад почувствовал себя очень плохо, проснулся посреди ночи в поту, с головной болью, а потом становилось то лучше, то хуже. Сегодня утром было почти нормально, не считая небольшого вздутия живота и газов, но боли не было. И я подумал: может быть, это просто нервы. Перед стартами я особо не зацикливаюсь на том, как себя чувствую — менять что-то уже поздно. Все проявилось только во время разминки, когда я попытался дать нагрузку и понял: все плохо.
— Твоя жена, Софья, здесь, но не как спортсменка, а как твой тренер. Проблема с паспортом так и не решилась?
— Да, дело в том, у Софьи нет датского паспорта. Она может бежать на чемпионатах мира, Европы, на всем остальном, но не может участвовать в Олимпиаде. Она... она потрясающая жена, и она знает меня лучше всех. С тех пор как мы встретились семь лет назад, она — единственный человек, которому я разрешаю прикасаться к лезвиям моих коньков. Я же даже не знаю, как точить коньки. Она... да, я очень люблю ее за это, и она... она нашла время в своем сезоне, чтобы приехать сюда и сделать возможным мое выступление на Играх.
— Ты не умеешь точить коньки?
— Я даже не знаю, как это делается. У нас уговор: я ее менеджер, агент, а она — мой специалист по заточке.
Датский союз конькобежцев относится к Софье очень плохо
— Мы в России переживали за Софью, смотрели правила, и вроде бы если бы датский НОК попросил Исполком МОК... то могли бы и допустить.
— Теоретически да. Но, думаю, я не преувеличу, если скажу, что Датский союз конькобежцев относится к Софье очень плохо. С тех пор как она начала выступать за Данию, Датский союз конькобежцев ее дискриминирует, поскольку она родилась в России. Я участвовал в переписке и телефонных разговорах, где прямо говорилось, что они не позволят ей выступать в шорт-треке, даже на этапах Кубка мира, хотя ISU (Международный союз конькобежцев) не против. Датский союз конькобежцев заявлял: «Мы хотим, чтобы за Данию на Кубках мира выступали только спортсмены, родившиеся в Дании».
— Прости, конечно, но откуда в Дании возьмутся конькобежцы? У вас ни катков, ни истории развития вида.
— Согласен. Думаю, лучшее, что мы могли бы сделать, — это чтобы такие люди, как я и Софья, показали: даже будучи датским гражданином или резидентом, можно достичь олимпийского уровня. Я, например, начал заниматься роликами прямо в Дании. Софья начинала с шорт-трека. У нас есть шорт-трек в Дании. Есть клуб, там мы и катаемся, когда находимся в Дании. Если я смог, если Софья смогла, значит... любой, кто захочет, сможет. Можно заниматься на роликах, потом перейти в шорт-трек, а когда достигнешь хорошего уровня... Я, например, просто ездил на машине в Берлин, да куда угодно. Я бы хотел, чтобы Дания это ценила. Мы просим только разрешить нам соревноваться, больше ничего.
Бывшую россиянку притесняют на новой родине. Шорт-трекистка Просвирнова публично «наехала» на датскую федерацию
— Виктор, что дальше в этой ситуации?
— Я люблю коньки. Этот сезон — не сегодняшний день, а весь остаток сезона — был лучшим для Софьи, лучшим для меня. Пока нам это нравится, пока мы продолжаем прогрессировать, думаю, мы живем лучшей жизнью, какой только можем.
— Каковы перспективы получения Софьей датского паспорта?
— Это долгая история. Я даже не уверен, разрешится ли она до следующей Олимпиады. Не думаю. Дания — очень сложная страна для получения полного гражданства, и мы всегда это понимали. Софья действительно просто хочет выступать за Данию. Это страна, где мы планируем жить, мы чувствуем связь с ней. Думаю, она всегда знала, что, скорее всего, это будут только чемпионаты Европы, мира, но не Олимпиады. Конечно, это тяжело, Олимпиада для многих — особый старт. Вся эта ситуация научила Софью и меня, что мы выступаем просто для того, чтобы увидеть, насколько мы можем стать лучше в конькобежном спорте. Но, конечно, Олимпиада — это самый большой старт, но мне все равно жаль.
Все трансляции Олимпиады-2026 доступны в онлайн-кинотеатре Okko.
18+ Реклама. Рекламодатель: ООО "Окко" ИНН: 7814665871
2VfnxvkQ2rV
АРХИВ
