Газета Спорт-Экспресс № 274 (4253) от 28 ноября 2006 года, интернет-версия - Полоса 16, Материал 1

28 ноября 2006

28 ноября 2006 | Экстремальные

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ

Знаменитый российский путешественник Федор Конюхов готовится сейчас в Америке к самой протяженной в мире гонке на собачьих упряжках Yukon Quest.

Федор КОНЮХОВ: "НА 2012 ГОД У МЕНЯ НАМЕЧЕНО
ПОГРУЖЕНИЕ НА ДНО МАРИАНСКОЙ ВПАДИНЫ"

Куда и на чем не ходил этот человек, являющийся единственным на нашей планете обладателем "Большого шлема путешественника"! Одних только кругосветок под парусами у него пять. Конюхов поднялся на семь высочайших вершин всех континентов, покорил четыре полюса: Северный (трижды) и Южный географические, Эверест (полюс высоты), мыс Горн (полюс яхтсменов), побывал на полюсе относительной недоступности в Северном Ледовитом океане. Пересек на веслах Атлантику, прошел с караваном верблюдов по Великому шелковому пути, участвовал в гонках на собачьих упряжках. И это лишь часть его экспедиций...

Наверное, многие спросят: ради чего переносить неимоверные физические и психологические нагрузки, когда по полгода рядом нет не то что единомышленников, но даже врагов, и как все это влияет на человека?

Сам Конюхов говорит, что сначала он преодолевает путь духом, а уж потом телом. И что из каждого путешествия возвращается совершенно другим. Взять интервью у Федора, по-моему, невозможно. С ним надо беседовать, а вернее, слушать его. Рассказывает Федор с удовольствием, но только о том, что ему самому интересно. Накануне его отъезда в Америку я провела несколько дней в его мастерской и предлагаю вниманию читателей фрагменты наших бесед.

О КУПОЛАХ

В центре Москвы, почти на Садовом кольце напротив Дома музыки, зажатая старинными постройками, стоит часовенка. Над ней высится банковский новодел, и банкиры, проходя мимо, крестятся. А жители окрестных домов приносят туда иконы. На табличке надпись: "Часовня построена в 2004 году во имя святителя Николая Чудотворца в память о погибших моряках и путешественниках". И дальше перечислены фамилии погибших друзей Федора.

На двери крест из красного дерева, только он теперь белый - так его выбелили солнце, ветер и океан, когда он оберегал Федора в последней кругосветке. Удивительна история этого креста, которую мне поведал Конюхов. В порту Хобарта его пригласил к своим родителям отец Георгий. Отец батюшки подарил Федору рейки из дерева, которое растет только на Тасмании. Оно очень крепкое и долговечное, живет тысячу лет. Тому, из которого были сделаны рейки, а из них крест, - пятьсот...

Это теперь в часовенке все благостно, а пока Конюхов ее ставил, чуть инфаркт не заработал.

- Я строю не от избытка денег, - рассказывает Конюхов. - У меня денег нет. Я бегаю, ищу их, картины продаю. Строю, чтобы в России было больше куполов. Сказал себе: "С инфарктом, но построю". Сама часовенка обошлась в 25 тысяч долларов. А чтобы получить разрешение на нее, заплатил 30 тысяч. За каждую чиновничью подпись - 500 долларов. Тут милиция на меня автоматы наставляла, затворы передергивала. Думал, еще пристрелят сдуру. Купол из Сергиева Посада везли: ночь, дождь, грязь... Гаишники по пути все время останавливали, мы им взятки давали. Только одних проедем - уже другие стоят. Это они друг другу по телефону о нас сообщали. И везде - 500 рублей. Добрались наконец. Так соседний банк не дает крану подъехать с их двора: охрана встала - и ни в какую. А как только купол поставили, утром прихожу - никого. Ни милиции, ни власти. Тишина... И до сих пор никто не пришел.

Федор построил также часовенки Сергею Радонежскому в Сергиевом Посаде и в Находке на побережье бухты Врангеля, Николаю Чудотворцу под Переславлем-Залесским. Дал обещание построить еще две - Серафиму Саровскому и Пантелеймону Целителю. Между прочим, сам Конюхов живет в Люблине, что, как все знают, отнюдь не Рублевка. Даже священников удивляют его благие дела: "Федор, а зачем ты строишь? Дал бы деньги нам, мы за тебя молились бы".

ОБ УЧЕБЕ

Человек должен быть романтиком, считает Конюхов. Это и подтолкнуло его к путешествиям. В 15 лет он пересек на лодке Азовское море. Начитался книг о том, как англичане покоряли Атлантику и отправился в свое первое плавание.

- Я с детства рисовал, - рассказывает Федор. - В школе все говорили, что быть мне художником. Но мне казалось, что художник - скучная профессия. У меня в роду все моряки и рыбаки, из поморов. Отец сказал: надо быть мужчиной, на моряка учиться. И я решил, что, если переплыву Азовское море и не испугаюсь, пойду в моряки, а испугаюсь - в художники.

-Родители знали об этом?

- Когда строил лодку, отец порубил ее топором. Тогда я украл "тузик", такое небольшое судно, и переплыл. Ох и досталось мне потом. Но я уже решил, что стану моряком.

Федор отправился в Одессу, закончил там мореходку и уехал в Санкт-Петербург, где поступил в Высшее инженерно-морское училище. Но оттуда его быстро отчислили за плохую дисциплину - слишком любил свободу. С этими же документами Конюхов пошел в Арктическое училище.

- У меня получилось два средних морских образования - штурмана и механика-эксплуататора на полярных станциях. Ходил в море на судах-спасателях и все время рисовал этюды, портреты. И в плавании, и в портах. Меня опять все убеждали в том, что надо учиться рисовать. Приглашали поступить в киевский художественный институт, но я не был уверен в себе.

На судне вместе с Конюховым плавал парень, брат которого учился в художественном училище в Белоруссии. По его рекомендации Федор поехал туда.

- У меня была папка этюдов и картин. Там посмотрели и говорят: мы тебя берем. Закончил, уехал в Находку, начал ходить в море промысловиком. Как в детстве предсказано было - художник и моряк, так и получилось.

О ПУТЕШЕСТВИЯХ

- Плыву как-то вокруг света, лежу на палубе, а Стив Фоссет в это время летит на воздушном шаре вокруг Земли. Я подумал: интересно, что он сейчас чувствует? И почему бы мне самому не полететь, чтобы узнать это? Я на Эверест не собирался подниматься, но жизнь захватывает. Я художник, захотел нарисовать Эверест и представил, о чем буду думать, стоя на вершине, что потом нарисую. А когда поднялся, ничего нового для себя не открыл. Потому что много читал, девять лет только и думал об Эвересте. Мог, не выходя на вершину, эту картину написать. Только человек так устроен, что ему надо поднять туда свое бренное тело, сфотографироваться, передать по рации...

-Побывать на всех четырех полюсах планеты было самоцелью?

- Я достиг Северного полюса и вершины Эвереста, обогнул мыс Горн, но, когда ложился спать, меня охватывало чувство, что все как-то рассыпано, что земной шар не крутится. И надо собрать все вместе.

Южный полюс очень тяжело дался Конюхову. В 1990 году он в третий раз побывал на Северном, а до Южного добрался только через пять лет. Все это время у него срывались экспедиции, денег не было. Когда в 1995-м Федор прилетел в Антарктиду, там уже находились тоже собравшиеся на полюс норвежец, поляк и два англичанина - вот как мир спрессовался! Старт был общим, и наверняка каждый из этой пятерки хотел финишировать первым.

- Нет, я не рвал вперед, потому что был старше остальных, - говорит Конюхов. - Мне нужно было просто дойти до Южного полюса, чтобы стать первым человеком, побывавшим на всех полюсах. А когда дошел и лег в палатке, сразу почувствовал, что земля вращается.

-Вы три раза ходили на Северный полюс. Чем отличаются эти экспедиции друг от друга?

- Впервые пошел в 1988-м в команде Дмитрия Шпаро. Был новичком и держался в середине. На следующий год ходил с Володей Чуковым, тогда я уже лидировал, ко мне прислушивались. А в 1990-м пошел в одиночку. Меня спрашивают: "Федя, тебе одному идти не скучно?" Какое там скучно! Когда шел в первый раз, нравилось смотреть на айсберги, торосы. Во второй больше обращал внимание на людей, на то, как они переносят морозы, голод. А когда пошел один, надел такой капюшон, чтобы ничего вокруг не видеть. Хотелось замкнуться, смотреть только под ноги - там такие рисунки на снегу. Ветер его выдувает, рисует.

-Говорят, обогнуть мыс Горн под парусом - это как подняться на Эверест без кислорода.

- Я так не говорю. Почему вокруг света идут только спортсмены, ну, может быть, ученые? Читал дневники Сергея Королева, у него там есть фраза: "Я хотел бы, чтобы в космос полетел такой человек, как Лермонтов". Почему он этого хотел? Первый побывавший в космосе человек должен рассказать об этом так же гениально, как это мог бы сделать поэт. Вот я и думаю: почему бы не пойти к мысу Горн поэту, а потом написать о нем стихи? Или композитору, который вой, что стоит там, превратил бы в ноты. Почему не пошли такие художники, как Рокуэлл Кент, Николай Рерих? Даже фотографа хорошего там не было.

Сам Федор, хоть и не художник-маринист, все же задумал написать мыс Горн. Я видела наброски. Только картина получается не столь масштабной, как хотелось бы. Размеры студии не позволяют.

О ДЕНЬГАХ, О СЛАВЕ

-Вас, наверное, часто спрашивают, почему вы начали путешествовать?

- Если сказать, что я ходил за философией, это будет неправда. Чтобы удовлетворить амбиции - тоже неверно. За спортивными результатами - опять не то. И не ради материала для картин или книг. А вот если собрать все это вместе, то и получится правда. Все это мной двигало.

-Но ведь для экспедиций нужны еще и огромные деньги, а я что-то не знаю богатых, за исключением, пожалуй, Стива Фоссета, путешественников. Трудно доставать средства для своих проектов?

- Я хожу, прошу, кланяюсь. Меня иногда спрашивают: ну что ты унижаешься? А я как представлю: океан до горизонта, ты один ведешь яхту впереди мыс Горн... Ради того, чтобы вновь пережить этот миг, можно вынести любые мытарства...

Тут Конюхов с ехидцей улыбнулся:

- А вы что хотели, увидеть мыс Горн и не кланяться? Не унижаться? Чтобы вам за это еще и заплатили, и прославили? Слава - она капризная, уходит так же, как и деньги. Я считаю, никогда нельзя работать ради денег и славы. Но если ты увлечен, у тебя будут и слава, и деньги.

-Путешествия - ваша работа?

- Я путешествиями деньги не зарабатываю. Всегда возвращаюсь из них с долгами. У меня принцип: на мысе Горн, на Эвересте нельзя зарабатывать деньги. Они мне нужны только для того, чтобы добраться туда. Или, как сейчас, чтобы купить собак. А работа моя - все-таки писать картины. Если их покупают, значит, они заслуживают того.

-В таком случае что вы вкладываете в понятие "путешественник"?

- В годы перестройки мы хотели, чтобы в нашей стране были профессиональные путешественники, чтобы у нас признали такой род деятельности. Это давало бы свободу.

ОБ ИНТЕРЕСЕ

-Но до сих пор в России и профессии такой нет, и денег экспедиции не приносят, а вы все продолжаете путешествовать...

- Люди мне интересны, вот поэтому я и путешествую. Когда ходил с Дмитрием Шпаро, понял, что у полярников свои амбиции. Когда пошел с Женей Виноградским на Эверест (я перед ним преклоняюсь, благодаря ему только и зашел), понял психологию альпинистов. Они мне говорят: "Ну что вы там ходили на Северный полюс, вас оттуда самолетом вывезли". Я молчу, знаю, что на Эвересте чуть ли не каждый третий остается навечно. Когда спустились, идем, смеемся: пропустил нас Эверест. А кто-то за нас там ляжет. После всего пережитого у меня сознание уже другое, я другой человек.

-Вы говорите, что не за спортивными результатами ходите, не за славой, но тем не менее вам принадлежит мировой рекорд пересечения Атлантики на веслах.

- Я 15 раз Атлантику под парусом пересек, а когда собрался идти на весельной лодке, мне гребцы говорят: "Подумаешь, 15 раз, ты парус поставил и пошел, а вот грести..." Я опять молчу, потому что у них другая психология. Полтора года тренировался, все видят, что суперлодка строится, понимают, что на ней можно очень быстро пройти. А я говорю, что хочу за сто дней, буду, мол, любоваться океаном. Сам понимаю, что за 58 должен осилить, но боюсь говорить об этом вслух, мало ли что. Когда стартовал и оторвался, думаю: вот теперь и ждите меня. За 46 дней прошел, мировой рекорд сделал. Я бы хотел эту гонку повторить, осмыслить все. Может, это пафосно звучит, но все мои экспедиции - ради престижа страны.

-Представьте, что по каким-то причинам вы больше не сможете ходить в экспедиции. Чем займетесь?

- Часто об этом думаю. Хотел бы уединиться и писать картины. Мне 55 лет, а я ни одной значимой картины не написал. Есть задумка нарисовать серию картин об Эвересте, потом о мысе Горн. Если бы были деньги, я бы снял гигантскую мастерскую, холсты поставил пять на пять метров. В мою нынешнюю такие ни в дверь, ни в окно не пролезут. Я девять книг написал, но они дневниковые. А хочется осмыслить все эти путешествия, понять людей - великих и малых, с которыми встречался, и написать философскую книгу как Антуан де Сент-Экзюпери. Я чувствую в себе силы, есть материал, в сейфе все дневники лежат. Но нет времени, чтобы осмыслить все, разложить дневники, читать их, рыться в библиотеках. Для этого нужно особое состояние души. Это путешествие в себя.

О ТРУДНОМ

-Когда вы совершаете одиночное кругосветное плавание, вам абсолютно все приходится делать самому. В последний раз, например, надо было поднять на палубе какую-то стокилограммовую деталь, а яхту в это время швыряло из стороны в сторону...

- Дома я бы ее не поднял, а на яхте обстоятельства заставили. В плавании ты должен уметь и мочь все: готовить, лечить, прокладывать курс, ставить паруса, убираться... Двигатель, опреснитель воды, компьютер, связь - все на тебе. Это интересно.

Я посмотрела на руки Федора - после такой физической работы они у него чуть ли не холеные, руки художника. Да и сам он невысок, худощав, на супермена никак не похож.

-Что больше всего помогает выжить в экстремальной ситуации?

- Когда я в кругосветке перевернулся, все говорили: сейчас прилетят спасатели, и все будет хорошо. Ничего подобного! Включил SOS, все слушают - Россия, Франция, Америка, Канада... Артур Чилингаров, мой друг, положил Путину на стол записку о случившемся. А сделать никто ничего не может. Австралийцы готовы выслать корабль, но он будет идти ко мне четыре дня. "Геркулес" быстрее долетит, но ничего, кроме точных координат, не укажет, а они и так известны. В такой ситуации человек хватается за соломинку. Я тоже схватился. Стал молиться и понял, что нет на земном шаре ничего тяжелее и сложнее, чем молиться Господу Богу. Это самый тяжелый труд. Я шел на Южный полюс, мороз 50 градусов, очень трудно, но по сравнению с тем, как я молился, это отдых. А люди думают, что, если с Конюховым что-то случится, прилетят самолеты, вертолеты, МЧС... Нет, своим духом, своей верой спасаешь себя. Я молился Николаю Чудотворцу, обещал поставить часовню и обязан был сдержать слово. Когда строили ее, жена ожидала ребенка, и я сказал, что, если сын родится, назовем Николаем. Сейчас Коле год и четыре месяца.

-Вы желаете сыну повторить вашу судьбу?

- Как я могу желать? Судьбу Господь Бог перстом указывает. Но не каждый человек следует своему пути. Я всегда говорю: надо делать то, что на сердце лежит. Мы Колю зачали на яхте. Он уже побывал с нами в Англии, во Франции, на Канарах, на Украине. Сейчас полетит в Канаду и Америку. Кем бы Коля ни был, хочу чтобы он ставил перед собой цель и шел к ней, достигал ее.

-Получается, что семья в какой-то мере скрашивает вашу кочевую жизнь?

- Им интересно. Ирина еще до того, как мы поженились, со мной в экспедиции ходила. Оскар, старший сын, с мамой за границей жил, в Америке работал, но вернулся, теперь мне помогает. Конечно, скучаю, когда их нет рядом. Если хочешь быть постоянно с семьей, сиди дома. Я один раз видел Абрамовича, когда в Каннах на яхте там побывал. Посмотрел на него и думаю: а он, наверное, тоже мало с семьей бывает. Когда такими деньгами обладаешь, ими надо управлять. Вот он все время на телефоне и висел.

-А какая у Абрамовича яхта?

- Плохая!

-А все говорят, что шикарная.

- Как моряк я не понимаю ее предназначения. Яхта должна решать определенные задачи. Быть или скоростным судном, или обладать хорошей мореходностью, чтобы ураганы выдерживать. У яхты Абрамовича нет скорости. Не пойдешь на ней и вокруг света. Ее у мыса Горн развалит, перевернет. Для чего такая яхта нужна? Чтобы там унитаз золотой поставить, рубины, сапфиры... Это все равно что в мастерской художника сделать евроремонт и не писать там картины.

-Что для вас роскошь?

- Роскошь - это то, что обременяет.

О КАРТИНАХ

-Вы столько плаваете, но не считаете себя художником-маринистом. Что вас больше привлекает?

- Мне говорят: "Федя, у тебя графика хорошая, зачем ты красками пишешь? Это у тебя хуже получается". Но у меня уже несколько тысяч графических работ, набил руку и клепай дальше, так что ли? За что я люблю Пикассо? Он экспериментатор. Я тоже хочу экспериментировать с красками. Хочу сделать мозаичную картину как у Сикейроса.

Я попросила Федора показать мне свои картины. Мы поднялись на второй этаж, где, собственно, и находится мастерская. Помимо картин и набросков, в том числе и того, мозаичного, в студии много икон, самых простых. Одна из них вообще нарисована на бумаге и приклеена на картон: святое семейство, оберегающее моряков.

-А иконы вы пишете?

- Нет, я светский художник. Чтобы икону написать, нужно определенное состояние души. Раньше перед тем, как писать икону, художник постился.

Подумав, добавил:

- Написать, конечно, можно, но это будет не икона, а картина. У меня есть один знакомый, пишет иконы на продажу для богатых. Я так не смогу.

О СОБАКАХ

-Заметила, что все ваши экспедиции, как теперь говорят, экологически чистые: пешком, на лыжах, верблюдах, собаках, яхтах...

- Когда придет мне срок постучаться во врата, апостол Петр откроет, и я, как и все, буду проситься в рай, хотя грешен, скажу одно: "Я по своей воле не загрязнял атмосферу". У меня машины нет. В мастерскую езжу на метро, в Сергиев Посад - на электричке, за продуктами в "Ашан" - на маршрутке.

-А в следующей экспедиции пойдете на собаках. Как намерены готовиться к ней?

- Буду жить на ферме в центре Аляски и там тренироваться. В гонке побегут 16 собак, но буду готовить больше. Вот, думаю, кто из тех собак, с которыми бежал пять лет назад, жив, как встретит меня вожак Кан...

-Это сродни спортивной тренировке. Как она выглядит?

- Встаю в четыре утра (не забыть бы взять будильник!), до пяти кормлю собак. Потом готовлю себе чай или кофе, завтракаю. В восемь запрягаю 11 - 12 собак. Бегу 20 миль (35 км). Это круг по лесу, озерам. Пробитый маршрут, красивый. Прибегаю в обед, распрягаю собак, иду к себе в домик. Ирочка уже там приготовит покушать. Обедаю, часик отдыхаю. Часа в три запрягаю других 11 - 12 собак, а эти отдыхают. Прибегаю вечером, часов в пять, уже темно. Распрягаю собак, кормлю их. И так каждый день.

-С вожаком собачьей упряжки более или менее ясно, а у остальных какие функции?

- Когда бежишь на большой скорости, вожак должен читать твои мысли. Мороз 50 градусов, ты укутан с ног до головы, если будешь кричать, легкие застудишь. Рядом с вожаком сучка должна быть. Она его заряжает, он не тащит, он выбирает путь. Вторые две собачки задают скорость. Дальше идут четыре собаки, они тащат, а те, которые за ними, тормозят. Обычно рядом все время бегут волки. Март, в упряжке половина сучек, у них течка. Вот волки и хотят отбить их. Собаки же должны слушаться только лидера, а тот должен слушаться только меня и не отвлекаться на волков. Если он понесет, уже ничего не сделаешь.

-Наверное, с вожаком у вас особые взаимоотношения?

- Кан всегда ходит рядом со мной. Но как-то он остался дома, а мы пошли кормить собак. Ира перед этим испекла торт-шарлотку и поставила на стол. Возвращаемся, Кан сидит, живот у него раздулся, а торта нет. Сейчас приедем, шарлоткой его угостим.

-На сколько лет распланированы ваши экспедиции?

- После Yukon Quest в мае улетаю в Англию ремонтировать яхту. До октября там пробуду и уйду на Тасманию, до декабря надо перегнать туда яхту. До апреля 2008 года буду идти на ней вокруг Антарктиды. В мае старт экспедиции через всю Австралию на верблюдах, до октября буду в пути.

-А знаете, что будете делать, скажем, в 2012-м?

- На этот год запланировано погружение на дно Марианской впадины. А до этого собираюсь построить 50-метровую яхту для одиночного кругосветного плавания против ветра и по ветру и 75-метровую для трех оборотов вокруг земли non-stop. Хочу еще на воздушном шаре в одиночку полететь вокруг света. Видите, сколько задумано...

Елена РЕРИХ

Все об экстремальных видах спорта - на нашем сайте extreme.sport-express.net