В Ярославле пишут письмо президенту с просьбой помочь семье Соколова

Вчера исполнилось четыре месяца со дня трагической гибели хоккеиста ангарского "Ермака" Артема Соколова. В родном городе игрока Ярославле начался сбор подписей для открытого письма на имя президента России.

Подробностями специально для "СЭ" поделился олимпийский чемпион, глава профсоюза российских хоккеистов Андрей Коваленко:

– Артем Соколов родился и вырос в Ярославле, учился хоккею в школе "Локомотива", до 18 лет выступал в системе клуба. Поэтому именно в этом городе так много людей, неравнодушно воспринявших ситуацию. Друзей Артема, людей, с которыми он занимался в ДЮСШ, спортсменов, участников проекта "Ночная хоккейная лига", в гала-матчах которой на сочинском льду каждый год играет Владимир Владимирович Путин. На имя президента страны мы и отправим открытое письмо. С просьбами о помощи и поддержке. Стремимся достучаться до истины в расследовании смерти хоккеиста и хотим, чтобы ангарские органы исполнительной власти наконец-то сделали свою работу. Выполнили то, к чему их обязывают законодательство и конституция.

Мы требуем, чтобы клуб "Ермак" наконец-то исполнил регламент КХЛ. Предоставил супруге Соколова копию зарегистрированного в центральном информбюро контракта. Выплатил компенсацию. Открыл результаты диспансеризации, пройденной хоккеистами за два дня до роковой тренировки. Предоставил официальные документы из больницы. С печатями, подписями людей, которые делали вскрытие и указывали в медзаключении причину смерти.

– Как можно понять, таких документов пока ни у кого из причастных сторон на руках нет?

– В том-то и дело. Выдали единственную справку-пустышку, по которой можно было только сопроводить тело до места похорон. И все. Ни на какие контакты "Ермак" больше не идет. Последний разговор с женой Соколова был таким. Господин Белан сообщил, что больше не является директором клуба, переводится на другую работу. И попросил прислать нотариально заверенные справки о праве на наследство. Анна Соколова отправила в Ангарск документы. Ей сказали, что перезвонят. Полтора месяца уже перезванивают. Связаться с ответственными лицами не получается, письма женщины "Ермак" игнорирует.

Поэтому считаю, что мы вправе говорить о проблеме публично. И сообщать о ней на самый верх. Клуб нарушил все возможные нормы, предписанные трудовым законодательством. Городская инспекция по труду – тоже. Инспектор вынес решение до того, как появилось медзаключение о смерти. Грубейший противозаконный шаг! Не были опрошены хоккеисты-очевидцы. Но самый вопиющий из выявленных нашим профсоюзом "фокусов" – попытка сформулировать вывод расследования так, чтобы смерть игрока вообще не была связана с производственной деятельностью. Парень бежит кросс. Теряет сознание на тренировке, умирает в больнице. А инспекция утверждает, что несчастный случай произошел не на рабочем месте!

Не хотелось бы лишний раз бередить душевные раны, но три года назад, когда погиб "Локомотив", никто даже не попытался заикнуться о том, чтобы сказать: "Вылетавшая на матч команда в момент гибели не находилась на рабочем месте". А теперь и клуб, и инспекция по труду дружно пытаются рассказать: "Трагедия не связана с профессиональной деятельностью".

По закону – абсурд. По-человечески – натуральное свинство. Вот вам пример людской бессовестности. После смерти Артема на всех перекрестках прокричали: сделаем, разберемся, поможем. Анна Соколова обратилась в клуб с просьбой компенсировать хоть какие-то затраты на похороны. В офисе "Ермака" отмахнулись фразой: "ВХЛ тебе уже все оплатила".

Самое интересное: лига просто не могла сделать это из-за бухгалтерских нюансов. Соколов же был не ею нанятым работником. Получилось, что помощь ограничилась присланным венком и представителем ВХЛ. А клуб принципиально отошел в сторону. И до сих пор там никто даже не подумал, на что должна жить семья. У Артема, между прочим, маленькая дочь осталась.

И последнее. Ответа от прокуратуры Ангарска пока нет. Когда получим вердикт и изучим его, – решим, что делать дальше. Обращаться ли, например, в генеральную прокуратуру страны или использовать другие способы влияния на ситуацию. Пока она ненормальная. О чем мы и информируем президента страны в открытом письме. Терпеть произвол и недобросовестность больше нельзя.