«Хочу однажды привезти Кубок Стэнли на могилу отца». Интервью сына трагически погибшего хоккеиста Тертышного

Дмитрий Тертышный
Родился 26 декабря 1976 года в Челябинске.
Защитник, воспитанник «Трактора».
Задрафтован в НХЛ в 1995 году «Филадельфией» под 132-м номером.
Выступал за «Трактор» (1994-1998) и «Филадельфию» (1998-1999).
Погиб после несчастного случая в Келоуне (Канада) 23 июля 1999 года.

«Надежный — не предаст, не продаст». Его ждала долгая карьера в НХЛ, но в 22 года жизнь оборвалась трагедией

Дмитрий Тертышный считался одним из самых перспективных российских защитников конца 90-х. На драфте-1995 «Филадельфия» приметила челябинского таланта под 132-м номером и тем же летом предложила переехать в Северную Америку. Но хоккеист остался в России и отыграл еще три сезона в «Тракторе». Только в 1998 году Тертышный откликнулся на предложение «Флайерз» и сразу закрепился в основе. Ему пророчили большое будущее в НХЛ, но карьера оборвалась после трагедии на озере Оканаган. Прогулка на катере с друзьями стала для Дмитрия роковой. Мощная волна сбила в воду сидящего на борту лодки Тертышного. После падения лопасти винта задели шею Дмитрия — его быстро вытащили на берег, но он умер от значительной потери крови.

Его жена Полина на тот момент была на четвертом месяце беременности. 3 января 2000 года она родила сына, которого назвали Александром. Он вырос в Америке и пошел по стопам папы — играет на позиции защитника в NAHL (второй по силе юниорской лиге США. — Прим. «СЭ»). В интервью «СЭ» он рассказал о том, как сложилась дальнейшая жизнь семьи Тертышных после потери отца.

Характер

— Мама всегда говорила, что отец был ответственным, добрым и очень легким в общении, — начал рассказ Тертышный-младший. — В меру строгим, пунктуальным. Ко всем он относился с уважением и отличался невероятным трудолюбием — в «Тракторе» первым выходил на лед и последним уходил.

Драфт, тренинг-кэмп

— Сразу после драфта в 1995 году папу пригласили в «Филадельфию», но он решил, что ехать пока рано и что будет лучше развиваться в России. Так сказать, набраться опыта и окрепнуть физически, чтобы прилететь в Америку с большими шансами закрепиться в НХЛ. В таком возрасте нужно играть, а не сидеть на лавке. Несколько лет он развивался в «Тракторе», а затем его пригласили в основу «Филадельфии».

Есть известная история про папу на тренинг-кэмпе. Как-то утром им нужно было бежать кросс — два или три километра. Партнеры разбудили папу, он надел шлепки, не зная о том, что сейчас придется бегать. Как я понял, отец одолжил у кого-то кеды, которые ему были малы, и надел их на босу ногу. При этом время папа показал просто отличное. После пробежки он сел на лавочку, снял кеды и понял, что ноги разбиты и буквально истекают кровью. Увидев это, тренер спросил: «Что случилось? Какого черта ты побежал в такой обуви?» Отец ответил: «Меня разбудили и сказали бежать — я и побежал». Думаю, это показало его отношение к делу, и так он стал частью команды.

Отъезд в Америку

— Всех деталей перехода в 1998 году не знаю, но главное — это был выбор моего отца и его агента. Папа несколько лет отлично играл в России, и все поняли, что он готов к НХЛ. Отец очень хотел играть за «Филадельфию». Семья с этим решением его, конечно, поддержала.

Переезд из Челябинска в Америку маме и папе дался непросто. Незадолго до этого в России начался экономический кризис, и родители остались почти без денег. К счастью, «Филадельфия» помогла с отелем, который был недалеко от арены, предоставила бесплатные завтраки. Около месяца у них практически не было денег.

Мама

— Я спрашивал маму, почему она решила остаться в Америке, ведь долгое время пришлось жить одной, без родных. Она всегда отвечала, что уровень жизнь в США выше, чем в России. Это касается и образования, что было очень важно для меня в будущем. Видимо, она посчитала, что на тот момент остаться в Америке — лучшее решение. Летом и на новогодние праздники мы иногда приезжали в Россию, но сейчас мы летаем очень редко.

Пока отец был жив, мама подтягивала английский. После родов все время и силы она направила на меня, а затем поступила в Институт искусств Филадельфии. В Америку приехала бабушка, чтобы помочь в воспитании. Пока она водила и забирала меня со школы, мама бежала в институт и училась на дизайнера. Получив диплом, она нашла работу и начала зарабатывать сама.

Трагедия

— В зрелом возрасте я пытался разузнать, как все произошло на том озере. Часто задумывался об этом. Недавно наткнулся на документы о той трагедии, интервью очевидцев. Снова все внимательно изучил — стало очень грустно и тяжело. Долго думал о трагедии, но потом решил, чтолучше помнить самые приятные моменты, связанные с папой.

С людьми, которые были с папой в лодке, никогда не виделся и не общался. Если когда-нибудь встретимся, думаю, они будут испытывать ужасные чувства. Эта трагедия на них очень сильно повлияла. Тяжело жить, когда попадаешь в такие ситуации.

Помощь от «Филадельфии»

— После трагедии «Филадельфия» серьезно помогла маме в финансовом плане. Они организовали специальный матч и деньги от билетов передали моей семье. Клуб помогал, чтобы мама смогла меня вырастить. Позже меня приглашали в раздевалку команды, дарили пригласительные на матчи.

Хоккей

— Первый раз на лед меня поставили в Челябинске, когда мы приехали на пару месяцев в Россию. Мне тогда было три или четыре года. Вернувшись в Америку, мама отвела меня в хоккейную школу. Получается, первые шаги сделал в России, но продолжил развиваться уже в США.

— Тяжело быть хоккеистом в семье-династии?

— Нет, это только мотивирует тебя развиваться. Особенно это касается брата Никиты (двоюродный брат Александра, лучший снайпер ВХЛ этого сезона Никита Тертышный. — Прим. «СЭ»). Мы часто общаемся, обсуждаем наши матчи, тренировки. Брат счастлив, что я играю в NAHL, а я же очень рад за него. У нас есть стремление выступать на самом высоком уровне. После колледжа я планирую попасть или в КХЛ, или в НХЛ. Быть частью спортивной семьи — значит обрести мотивацию и успех. Меня это никогда не пугало.

— Брат не зовет вас в «Югру»?

— Нет. Сейчас не планирую возвращаться в Россию. Сосредоточен на карьере в NCAA, а дальше — будем смотреть по ситуации.

Образование и хоккей

— Образование в США очень дорогое, поэтому в NCAA рассчитываю на полную стипендию, которая покроет оплату за учебу, расходы на экипировку и прочее. Порой ее получить довольно сложно — многое зависит непосредственно от бюджета каждого университета. Если ты задрафтованный игрок, получить полную стипендию проще. Конечно, никаких зарплат в студенческих лигах нет.

В колледже ты можешь учиться полностью четыре года и играть все время в NCAA. Или же провести два или три сезона и быстрее закончить обучение. Например, большинство студентов летом уходят на каникулы, при этом остается возможность учиться, чтобы ускорить процесс.

Россия

— В Америке чувствую себя очень комфортно, ведь здесь я родился. Правда, иногда у мамы возникают трудности с языком. Тем не менее нам хорошо здесь. Но мы скучаем по России, по родным и близким.

Коронавирус

— Две недели назад в нашей команде десять человек заболели коронавирусом. Я тоже успел переболеть. Два дня чувствовал себя очень плохо, потом стало лучше. Ситуация с чемпионатом — как и везде: команды болеют, матчи переносятся.

На прошлой неделе мы играли два матча, и нам запретили переодеваться на арене. Пришлось надеть форму в гостинице и ехать в ней на автобусе. Играем мы в масках. Это не очень удобно, но чаще всего она оказывается у тебя на подбородке. Думаю, маски на играх — это скорее формальность.

Мечта

— Хочется играть и развиваться, чтобы выиграть Кубок Стэнли. Кайфую от мысли, что буду играть на профессиональном уровне. Планирую наслаждаться хоккеем столько, сколько смогу. Хочется однажды привезти Кубок Стэнли на могилу отца в Челябинск.

История Дмитрия Тертышного