«В России к легионерам такое отношение, словно они нам одолжение делают». Защитник «Аризоны» — о новом контракте в НХЛ, прошедшем сезоне и аренде в «Локомотив»

«В НХЛ бьют больно, но Артюхин бьет больнее». Интервью с российским защитником «Аризоны»

«Аризона» и новый контракт

— Насколько мне известно, о новом контракте с «Аризоной» было известно давно, но клуб объявил о подписании соглашения только 6 октября. В чем была причина задержки?

— «Аризона» просила не регистрировать этот контракт, так как клуб до последнего надеялся подписать Холла, а им были нужны свободные деньги под потолком зарплат.

— Получается, что если бы нападающий не ушел, то вы бы не остались в «Аризоне»?

— Нет, все равно бы контракт был, только там были бы варианты. Вероятно, пришлось бы кого-нибудь обменивать.

— То есть смена менеджера в клубе не влияла на ваши договоренности?

— Нет, это точно ничего не меняло.

— Вам повысили зарплату, вы теперь будет зарабатывать миллион долларов, но повышение не такое уж и значительное — меньше 200 тысяч. Вы довольны?

— Это шаг вперед, но, конечно, всегда хочется большего. Но опять же я был ограничен в переговорах. В Россию возвращаться не хочется, а в НХЛ я принадлежу «Аризоне».

— Можно было попросить обмен.

— Разговаривал на эту тему со своим агентом и принял решение, что лучше остаться в «Аризоне». Через год я уже буду неограниченно свободным агентом, а если настаивать на обмене, то, где гарантия, что какой-нибудь клуб заинтересуется во мне. Вы видели рынок, видели, что творится сейчас? Плюс, я все-таки хочу себя проявить в составе «койотов».

— Смотрю на состав «Аризоны» и вижу, что в основной команде семь защитников.

— Но вообще их восемь, Кайл Копабьянко переподписал контракт на односторонний. Плюс есть еще Виктор Содерстрем.

— Тем более, какой смысл в контракте, если столько защитников? И мы все прекрасно знаем, что при всех равных жертвуют тем, у кого дешевый контракт.

— Мне не привыкать к таким жестким условиям. Я почему-то думаю, что в этот раз все сложится гораздо лучше. Уверен в своих силах.

— Вы говорите правильные слова, но я смотрю на это иначе. Вы побывали в «пузыре», но ни разу не вышли на лед. Хотя с обороной все было, мягко говоря, ужасно. Вас не выпустили даже после 1:7 от «Колорадо». Может быть, и хорошо, конечно, ведь следующий матч завершился с таким же счетом. Тем не менее, разве это не показывает отношение тренеров?

— Не думаю, что мне нужно много думать на эту тему. Ни к чему хорошему это не приведет. Я уверен в себе, в своих силах, я готов снова сражаться за место в составе. Да, мне кажется, странно, что я так и не сыграл во время доигровки. Регулярный чемпионат заканчивал с Оливером Экманом-Ларссоном в паре, не было никаких вопросов, но затем турнир прервали. В летний тренировочный лагерь я ехал уверенным в себе, но все закончилось так, как закончилось. Но это не значит, что теперь надо все время переживать. Буду стараться сделать так, чтобы в следующий раз подобного не произошло. Хотя, безусловно, то, что я не сыграл в плей-ин меня потрясло.

— Хоть как-то объяснили свое решение?

— Нет, ничего не объяснили? Сказали готовиться.

— А перед последним матчем с «Колорадо»? Вы ведь проиграли 1:7, было бы неплохо поменять каких-то защитников, это напрашивалось.

— Что я могу сказать на это? Такие вопросы надо задавать тренерам, узнать их аргументы. У нас не было привычного заключительного собрания после окончания сезона, которое происходит каждый год. Обычно тренер и менеджер вызывают тебя, говорят, чего ждут, что получилось, а что нет. И ты в ответ можешь рассказать о своих мыслях. Но после вылета от «Колорадо» мы довольно быстро все разбежались и после этого не встречались. Кстати, на тот момент у клуба и не было генерального менеджера. Хотя не скрою, у меня были вопросы.

— «Аризона» предлагает контракт на миллион долларов. Все равно же идет какое-то обсуждение: мы видим тебя в такой роли, хотим, чтобы ты выполнял вот такую работу. Не может же клуб просто дать миллион и забыть про него.

— Лично я с новым генеральным менеджером не разговаривал, но мой агент с ним на связи. Как я понял, Билл Армстронг доволен моей работой. Более того, он как раз заинтересован в поиске хоккеистов такого стиля, как я, ведь «Аризоне» надо добавлять в жесткости.

Защитник сборной остался в НХЛ. Он будет играть за минимальный контракт

Прошедший сезон

— Вернемся к «пузырю». Я уже наслышан о нем, а было ли в этом что-то хорошее?

— Только то, что все было организовано на высшем уровне. Но каких-то других плюсов нет. День сурка. Ты каждый раз делаешь одни и те же вещи. Настроение улучшалось, когда мы с Иваном Просветовым шли играть в настольный теннис.

— Кто сильней?

— У Ивана вообще нет никаких шансов, там было мое тотальное превосходство. Но теннис был не каждый день, а все свободное время ты сидишь в номере. На матчи и тренировки мы ходили пешком. Я же принимал участие в утренних раскатках, выходил на лед на раскатку перед матчем.

— Так вы могли сыграть?

— Нет, когда выходишь, то знаешь, что не в составе.

— Выслушайте меня, Илья. Итак, вас привезли в «пузырь», но не дали сыграть, вам дают контракт, но повышают зарплату незначительно, кроме того, в команде еще семь защитников, вы не играете в меньшинстве, ни в большинстве, вас отправляли в АХЛ в начале сезона, хотя вы приехали в отличной форме. И, наконец, вам никто ничего не объясняет. Выводы у меня неутешительные.

— Нет, если все так собрать, то, конечно, ситуация не самая лучшая. Но я иностранец, который приехал в лигу канадцев и американцев. Через эти сложности надо пройти. Это в России почему-то к легионерам такое отношение, словно они нам одолжение делают. За океаном надо преодолеть эти проблемы, ни на что не жаловаться и работать. Тогда тебя ждет успех.

— До того, как сезон прервали, вы играли в первой паре, но при этом ваше игровое время скакало. В чем причина?

— В количестве удалений. Я же не выхожу в неравных составах.

— И это я тоже не понимаю. Ну, ладно, про большинство пока не мечтаем. Но вы же знаете, как играть в меньшинстве.

— Как раз на эту тему я пару раз попытался поговорить с тренерами. Но в ответ слышал, что мной довольны, надо кое-что подправить и я буду играть в меньшинстве. Просил, так вы скажите, что надо подправить, изменить, я это сделаю. Но в итоге все на этом и заканчивалось.

— Насколько вас беспокоит то, что вы еще ни разу не забивали в НХЛ?

— Беспокоит, чего уж там говорить. Может быть, вам начать в открытую считать мои матчи без голов, как вы это делали с Валерием Ничушкиным. В итоге он забивать стал.

— Но он нападающий, а вы защитник. Голы — это не ваша специализация.

— Это верно, но все равно забивать надо, да и в НХЛ это требуется от игроков обороны. Действия в атаке — первое, над чем я буду работать перед следующим сезоном. Надо больше стараться у чужих ворот.

— Вы играете стабильно, но что же случилось с вами 9 марта, когда вы завершили встречу с антирекордом? «Минус 3» у вас не было никогда.

— Ох, вы думаете, я помню?! Столько времени уже прошло.

Командировка в «Локомотив»

— Каково это не играть так долго?

— Очень тяжело. И потому я обратился в «Локомотив», чтобы они позволили мне выступать за команду до начала лагерей. Очень благодарен Юрию Яковлеву за его отношение ко мне, для меня это было очень неожиданно. Теперь надо набрать форму.

— Но контракт вы не подписали. Там не в деньгах проблема?

— Ну какие деньги, о чем вы вообще говорите. Просто совсем недавно я две недели был на изоляции, кататься начал недавно и мне надо какое-то время, чтобы набрать кондиции.

— Вы знаете, сколько защитников у «Локомотива»?

— Знаю. И мне бы очень не хотелось, чтобы я мешал кому-то из молодых игроков, занимал чье-то место, ломал карьеру. Я уеду в лагерь, а им пауза повредит. Но мы разговаривали с Андреем Скабелкой, нашли полное понимание. Мне дадут возможность сыграть, тем более, вы видите, что творится сейчас в лиге. Но когда именно я впервые выйду на лед, пока неизвестно.

— Есть хоть какие-то слухи о начале сезона в НХЛ?

— Нет. По крайней мере, в «Аризоне» ничего не говорят даже о возможном начале тренировочного лагеря. Не исключено, что и без него обойдутся, хотя это всего лишь версия.