Павел Воробьев не верит в приметы

     Одним из лучших в прошедшей выездной серии в составе "Северстали" был нападающий Павел Воробьев, в трех сыгранных матчах забросивший три шайбы. После возвращения домой форвард рассказал официальному сайту череповецкой команды о том, с чего начал занятия хоккеем, о своем отношении к приметам и североамериканском периоде своей карьеры.

     - Родители были против моих занятий хоккеем потому, что это - травмоопасный вид спорта. Но они видели, что у меня глаза горят и есть огромное желание заниматься, поэтому сильно препятствовать не стали, - говорит Воробьев - Когда мне было 13 лет, пришлось вставать перед выбором. В Караганде хоккейная школа развалилась. Жалко и обидно было заканчивать дело, которым начал всерьез заниматься, ведь надежды подавал. И решили мы с ребятами уехать в другой город.

     Собрались более-менее способные - пятеро (у нас как раз игровая пятерка и получилась), уговорили родителей отвезти нас в Тюмень. Там была хоккейная школа, и от дома это не очень далеко. Приехали, показались тренерам. Оказались лучше всех. Наших родителей сразу стали уговаривать оставить нас в интернате. Мама у меня, конечно, против была - 13-летний мальчишка в чужом городе! Но папа настоял. Так и остались мы с ребятами на два года в Тюмени. Жили в интернате, родители присылали деньги на питание. А в 15 лет я переехал в Ярославль. И вся сознательная жизнь у меня там прошла. Там и поднимался - юниоры, вторая команда, первая. Поэтому для меня в жизни теперь два родных города - Караганда и Ярославль.

     В Ярославле, конечно, постоянно подходили, спрашивали - не сын ли, не родственник ли главному тренеру Петру Воробьеву. Официально заявляю - не сын, не родственник. Мы однофамильцы. Отец у меня - Сергей, так что по отчеству я - Павел Сергеевич.

     - А талисманы - они помогают добиваться успеха?

     - Не знаю, но в приметы я не верю. Не верю, что вставать надо обязательно с правой ноги, ритуалы какие-то соблюдать… Я считаю, что все это определенное самовнушение, не стоит на этом зацикливаться. А как талисманы вожу с собой фото жены и очень дорогие для меня подарки - они всегда на груди. Крестик и подвески, подаренные родными. Раньше, когда играл в Америке, крестик на матчи снимал. Потому что однажды получилось, что во время матча цепочку зацепили, и она упала, осталась на льду. Я это обнаружил в перерыве. Хорошо, судьи нашли ее, вернули. С тех пор и снимал. Но как-то решил, что мои обереги, как и мой крестик, всегда должны быть со мной.

     - А о том, американском периоде карьеры, какие впечатления остались?

     - О том периоде впечатления только самые положительные. Я получил большой опыт. Только 50 встреч провел в НХЛ, пришлось в основном играть в фарм-клубах, в Америке тогда был локаутный сезон. Но опыт позитивный. Правда, когда закончился контракт, мне не хотелось оставаться на тех же условиях, в подвешенном состоянии между основной командой и фармом. Я решил вернуться в Россию. Тем более что хоккей у нас становится все сильнее, уровень игры с каждым годом повышается.

     - Ты играл в Чикаго - в клубе НХЛ "Чикаго Блэк Хокс". Там же выступали в свое время Якубов и Квятковски. Кстати, знаете, как "Северсталь" в народе неофициально называют?

     - Знаю, "Чикаго". У нас целая "чикагская диаспора" здесь получается. С Якубовым мы, кстати, до последнего года вместе играли. С Киви есть общая тема для разговора. Но я ни о чем не жалею - ни о том, что в Америку поехал, ни о том, что вернулся.