Владимир Быстров: "Нельзя впадать в панику, надо работать"

Борис ЛЕВИН

из Бухареста

      - Почему ни ваши старания, ни усилия партнеров ни к чему не привели? Сказалось то, что не совсем привычная схема игры с одним форвардом поменяла функции крайних полузащитников?

      - В целом это не сказалось. Разве что оборонительных обязанностей у нас с Жирковым было в этот раз поменьше - нам ставилась задача большую часть игрового времени уделять атаке.

      - Так играть проще?

      - Проще играть с двумя форвардами. У них тогда больше шансов зацепиться за мяч, а нам, соответственно, им помочь. С одним нападающим атаковать сложнее, хотя при хорошей физической готовности ему должны успевать активно помогать не только крайние, но и центральные полузащитники.

      - В Бухаресте, получается, физической готовности не хватало?

      - Скорее не хватало взаимопонимания - схема новая, а мы давно не играли вместе. Тем более что бороться пришлось на чужом поле с очень сильным соперником. В итоге допустили слишком много своих ошибок.

      - Но за весь матч наша линия атаки создала лишь несколько полумоментов, только один из которых был по-настоящему острым - когда сразу после первого гола вам не хватило каких-то сантиметров, чтобы замкнуть прострел Жиркова. Что, к слову, помешало?

      - Наверное, удачи не хватило - мяч как-то резко скользнул по траве и улетел. А что касается малого количества моментов, то сейчас в открытый футбол почти никто не играет, три-четыре возможности за матч - норма. Реализуй шанс в первом тайме Адамов или забей я, все могло сложиться совсем по-другому, и мы бы не предоставили сопернику такую вольготную жизнь во втором тайме. Значит, надо больше работать над реализацией.

      - Бухарестская схема очень напоминала ту, по которой сборная год назад начинала сезон в Голландии. Она рассчитана на противостояние с более маститыми соперниками?

      - Думаю, да - игра строится в основном на контратаках. С  Испанией, скажем, играть в открытый футбол будет гибельной авантюрой, вот наш главный тренер и пробует более закрытые варианты.

      - Получалось ли взаимодействие с Адамовым, который дебютировал в национальной команде?

      - В Бухаресте вообще мало что получалось.

      - В чем главная причина этого?

      - Я уже говорил о том, что последний раз мы играли больше четырех месяцев назад - в ноябре. Вы вспомнили игру в Голландии - там после зимнего перерыва было примерно то же самое: какое-то время держались, а потом рассыпались.

      - Но тогда был февраль, и вы только-только входили в сезон, сейчас же разгром произошел месяцем позже, когда по идее готовность должна быть гораздо выше.

      - Этот разгром говорит только о том, что нам нужно еще очень много работать - особенно над командными взаимодействиями.

      - Но времени осталось совсем мало - до чемпионата Европы всего 72 дня.

      - Думаю, сбора перед Euro хватит, если мы проведем его максимально эффективно, на что, собственно, каждый из нас и настроен.

      - Какой момент стал переломным - после чего игра сборной России распалась?

      - Она не была цельной с самого начала. Но, пожалуй, первый гол стал своеобразным нокдауном. Хорошо еще, что мы сразу после него ушли на перерыв и смогли прийти в себя. В начале второго тайма попытались переломить игру, но пропустили еще раз, и все, по сути, закончилось.

      - Какое чувство сейчас преобладает - злость, досада, что-то еще?

      - Знаете, никаких ощущений нет - только опустошение. Надо поскорее забыть этот матч и готовиться к следующим.

      - На ближайшей игре чемпионата России румынское фиаско может отразиться?

      - Думаю, нет. Во всяком случае, проблем с перестройкой со сборной на клуб у меня никогда не было.

      - Психологический удар очень большой или, может быть, такое поражение только полезно?

      - Если команда переносит подобные неудачи вместе, то обычно только прогрессирует.

      - Сборная России переносит их вместе?

      - Мне кажется, да. В раздевалке, во всяком случае, никто никому не предъявлял претензий, не пытался найти крайнего. По-моему, каждый из нас понимает, что несет личную ответственность за такой результат.

      - Какой была первая реакция Хиддинка?

      - Он сказал, что игра была очень плохой и мы не сделали то, что было нужно и что мы хотели. Но при этом призвал не раскисать и двигаться дальше.

      - Что можете сказать читателям "СЭ", чтобы хоть как-то успокоить их?

      - Только то, что в прошлом году мы тоже начали с крупного поражения, но сумели потом извлечь из него нужные уроки. Подобное может случиться с любой командой: вспомните, как в прошлом месяце хорваты были с таким же счетом 0:3 разгромлены голландцами. А разве они - слабая команда? Нельзя впадать в панику, надо работать. Чтобы в июне показать совсем другой футбол.