Первый дивизион глазами Андрея Анфиногентова. Матерый человечище

     Александр Ковалев - персонаж в нашем футболе почти мифологический. Человек, возродивший футбол в Забайкалье, сделавший за короткое время команду, гремевшую на Дальнем Востоке и Сибире, он после 1 ноября 2001 года добавил к своему и без того солидному весу в глазах коллег и специалистов большущий довесок. А меня, Фому неверующего, заставил шинковать "СЭ". Впрочем, ладно. Переживу как-нибудь. Главное, что самая экзотическая команда первого дивизиона сохранила прописку в турнире. Сохранила вопреки, а не благодаря. Ведь Читу и Ковалева молва уже отправила во второй дивизион. Отправить отправила, а Ковалев с этим мнением не согласился. Теперь вот лигой ниже играть будут иные, более именитые конкуренты.

     Впрочем, обо всем по порядку.

     Тулу, конечно, жалко. Так много сделать, чтобы спастись, а в итоге оказаться у разбитого корыта. Так много вложить в инфраструктуру, связанную с футболом, и вылететь в трубу, вернувшись туда, где начинала. Вторая лига - это крест тульского футбола, который команды города несли много-много лет. Ноша, которая пусть и своя, но тянет, Более того - мешает жить.

     Владимира Федотова жалко вдвойне. Судьба словно издевается над этим добрейшим человеком. Сначала - крах надеж с "Соколом"-98. Потом увольнение из "Черноморца"-99 в качестве новогоднего подарка. Затем - "Левски"-2000, где вроде бы получалось многое. Не было только любви болгарского народа, с которым опять-таки пришлось расставаться до срока. Теперь вот Тула-2001…

     Жаль "Балтику". Жаль город, где кроме футбола болельщику пойти просто некуда. Нет в Калининграде иных команд, играющих на мало-мальски приличном уровне. Жаль горожан, которые футбол любят, а климат позволяет играть в него почти круглый год. Теперь все пойдет наперекосяк… Город, который и так отрезан от остальной России, вчера оказался изолированным еще и от большого футбола метрополии.

     Жалко нижегородский "Локомотив". Нижний Новгород, по моему разумению, должен играть в высшей лиге. В первой - просто обязан. Мегаполис, в котором только ГАЗ - это город в городе. А футбол доведен до ручки.

     Читу, наверное, никто бы не пожалел. Жалели бы Петровича. Так Ковалева зовет почти футбольная Россия. Он - тренер, умеющий удивлять. Еще он умеет дружить и держать слово. Умеет не ломаться под воздействием обстоятельств, которые вроде бы против него. Ведь нынешний читинский "Локомотив" - не самая сильная из многочисленных команд, которые он создавал.

     Все было в руках "Томи". Команды, которая запросто могла решить все проблемы "Арсенала". Нужно было уступить в трудной и напряженной борьбе. Ваш покорный слуга не стал бы кушать "СЭ", а Владимир Федотов прибыл бы в Тулу на белом коне.

     Однако на белом коне нынче Ковалев. Тренер, любимой фразой которого остается "Главное, ребята, - по земле ходить". Он - реалист, умеющий, тем не менее, удивлять. Самый настоящий сибиряк, если верить книжкам Мамина-Сибиряка, Шишкова, Астафьева. Его характер - типаж, словно списанный из "сибириады" нашей литературы. Матерый человечище. Имеющий свой взгляд на развитие футбола в дивизионе и отстаивающий точку зрения, что игра эта должна прирастать Сибирью. Первый дивизион теперь представлен 4-мя клубами, "дом" у которых - за Уральским хребтом. А началось все с Ковалева и его "Локомотива", которые разрушили стереотип восприятия футбола в этом регионе. Далеко и трудно? Об этом, приезжая в Читу, уже давно никто не говорит. Петрович же летает весь год, растянув это удовольствие на десятилетие! Высшему дивизиону в этом смысле повезло: своего Ковалева у него не нашлось. Первый же с сибирскими просторами уже свыкся. Ковалев проторил путь для Красноярска и Томска, а теперь и Хабаровска.

     Может, поэтому "Томь" не стала проигрывать на глазах своих почитателей, привычно заполонивших трибуны местного стадиона? Сибиряки - они такие, друг друга не выдают. Но просят особого статуса - собственной зоны в дивизионе. Ковалев, в очередной раз удививший мир футбола, наверняка заставит задуматься чиновников о реформе, о которой так много говорят сейчас.