Судейский конфликт: мы и они

Мы продолжаем комментировать тему конфликта двух ветвей власти в российском судействе. Обозреватель "СЭ" считает, что главе судейского департамента Роберто Розетти надо уходить, а по мнению почетного президента РФС, противостояние нужно преодолеть в рабочем порядке.

Дмитрий ЗЕЛЕНОВ

В конфликтах, подобных тому, что разразился в российском судействе, не бывает правых и виноватых. Хотя бы потому, что обе стороны совершенно честны в своем подходе. Обвинитель праведно негодует, но оперирует категориями, выходящими далеко за пределы системы координат обвиняемого, который, в свою очередь, искренне не понимает, в чем его вина. И, скорее всего, взирает на ситуацию со снисхождением ментора, немного уставшего от неразумных учеников своих, но продолжающего сохранять высокоцивилизованное европейское спокойствие. Что-то разъяснять и тем более оправдываться? Да никогда в жизни!

Оценивая деятельность Роберто Розетти, Николай Левников примеряет ситуацию на себя, местоимение "мы" у него бьет в каждом предложении, вырывая глубокий окоп между отечественным и иностранным: "Мы не боялись вступаться за честь и достоинство наших судей, мы не пытались спрятаться в острых ситуациях от их честной и принципиальной оценки". А они, получается, боятся, они прячутся.

Но то, что выглядит для нас несмываемым пятном, для них – не более чем мелкий эпизод. И, боже упаси, никакая не трусость (вот уж любят русские громкие слова, может подумать Розетти), а только лишь сухое "отсутствие целесообразности". Торжество разума, молчание сердца. Отсюда – и бросающаяся в глаза отрешенность итальянца.

Те, кто лично общался с Розетти, отзываются о нем как о чрезвычайно обаятельном человеке, способном своей аурой расположить к себе даже самого закоренелого славянофила. В двух словах итальянца можно описать как классического европейца, чья жизнь удалась. Российская страница его биографии полностью этому образу соответствует. Точнее – соответствовала до недавнего времени. Спокойная жизнь в нашей стране, когда можно было получать деньги за лучезарную улыбку, судя по всему, подходит к концу.

Левников ведь не просто бывший арбитр, в свободное время выступающий по самым разным вопросам, а действующий глава судейского комитета РФС и член судейского комитета УЕФА. И обычно подобным заявлениям предшествует и определенного рода кулуарная работа. Это лишь предположение – в конце концов, у Левникова достаточно серьезный характер, чтобы жестко высказаться и по собственной воле.

Сесть двум уважаемым в судейском мире людям за стол и поговорить с глазу на глаз – так могло бы выглядеть завершение всей этой истории. Но этого не произойдет, а если и случится, то разговора не получится. Мы слишком разные.

Многие думали, что одним из первых шагов Николая Толстых на посту президента РФС станет расставание с довольно дорогим для бюджета организации Розетти. Отставки, однако, не последовало. То ли в контракте итальянца щедрые юристы времен Фурсенко прописали слишком большие отступные, то ли Толстых, как и говорил, не хотел сразу делать резких движений.

Если второе превалировало над первым, то сейчас вроде бы время настало. Судейство уже не просто критикуют – его ни во что не ставят. Разве не глава департамента должен за все отвечать? Логика дает однозначный ответ на этот вопрос, но в российском футболе она применима далеко не всегда.

Розетти нужно уходить, и дело тут вовсе не в нем. Работа с судьями – это работа с людьми, причем работа индивидуальная. У судьи нет агента, у него нет товарищей по команде, нет, в конце концов, болельщиков. Точек, на которые арбитр может опереться, – раз-два и обчелся. И когда твой непосредственный начальник – улыбчивый, интеллигентный, но ни на йоту тебя не понимающий человек, который называет себя техническим работником, желания работать это, надо полагать, не прибавляет.

Вячеслав Колосков: "Розетти всего лишь чиновник"

– Как прокомментируете сложившуюся в российском судействе ситуацию?

– Двоевластие, конечно, накладывает свои отпечатки, – говорит Колосков. – Помню, в наше время сначала была независимая коллегия судей, которую возглавлял Хусаинов. Потом пришло директивное письмо ФИФА о том, что судейские коллегии должны быть внутренней частью национальной ассоциации и что глава коллегии должен входить в состав руководящего органа, в нашем случае – исполкома. Если существовала коллегия, которая отвечала за все, то ни в каком департаменте судейства надобности, конечно, не было.

Сейчас дела обстоят иначе. У нас есть два органа, у которых теперь появились разногласия. Но думаю, что решать эти вопросы нужно в рабочем порядке, внутри судейской организации, а не на страницах прессы. Для меня это однозначно. В чем истинная суть раскола, я понять не могу.

– Формальным поводом стала молчаливая реакция Розетти на оскорбление Вилкова в Грозном.

– На мой взгляд, Розетти здесь в какой-то степени прав. Первыми, кто должен был высказаться, это общественные организации вроде совета действующих судей, или как он там называется. А Розетти у нас чиновник. Если он и должен что-то говорить, то только после наших уважаемых общественных органов.

– Как на такие вещи будут реагировать судейские комитеты международных организаций?

– ФИФА и УЕФА предпочитают не вмешиваться во внутренние дела, особенно по таким поводам.

– Сильно удивились, узнав, что на чемпионате мира в Бразилии не будет российских арбитров?

– Это, конечно, безобразие. Но там сложная ситуация, в которой лучше других разбираются Розетти и Левников.