ВИДЕО: "В конце тоннеля с… Ольгой Смородской". Часть 1

Президент "Локомотива" Ольга Смородская стала гостем обозревателя "СЭ" Евгения Дзичковского в его авторской программе "В конце тоннеля с…". Публикуем первую часть их разговора.

БЛИЦ

– Когда вы в последний раз путешествовали на поезде?

– Года полтора назад – ездила в Самару.

– Почему не самолет выбрали?

– Я вообще поезда люблю. Моя бабушка жила в Саратове, а я – в Москве. И все время ездила к ней на каникулы по железной дороге. Есть у меня ностальгия такая. Меня сажали вечером, даже помню, во сколько состав трогался – в 19.55.

– Последнее, что вас возмутило? Речь не только о футболе.

– Вы знаете, много моментов, которые меня возмущают. Мне, например, стыдно за антисиротский закон.

– Последнее, что вас восхитило?

– Ну, такого восхищения, чтобы до потрясения, не вспомню. Но если не о футболе говорить, то побывала на выдающемся концерте "Ла Скала" в Большом театре. Получила огромное удовольствие.

– Последнее футбольное событие, которое вас глубоко задело?

– Дисквалификация "Зенита" в связи с действиями болельщиков.

– Когда вы в последний раз кричали?

– Делаю это часто.

– Последнее решение или действие на посту президента "Локомотива", которым вы гордитесь?

– Знаете, мы блестяще закончили год в плане финансов и показали очень серьезную устойчивость клуба, умение работать по всем направлениям. И, честно говоря, мне есть чем гордиться на этом поприще.

– Последний фильм, который вас пронял?

– Недавно посмотрела ленту, которая очень понравилась – "Операция Арго".

– Когда в последний раз завтракали с Василием Уткиным?

– Наверное, месяца три назад, может быть, четыре.

К ФОРВАРДАМ ВОПРОСОВ НЕТ

– Здравствуйте. Вы смотрите второй выпуск передачи "В конце тоннеля". Сегодня мы будем искать свет в конце железнодорожного тоннеля. Мой гость – президент футбольного клуба "Локомотив" Ольга Юрьевна Смородская. Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Спасибо, что пришли. И, наверное, было бы правильно спросить вас: за время, прошедшее после игры с "Рубином", произошли какие-то изменения в клубе, прежде всего кадровые?

– Пока не произошли. Вы бы уже знали о них.

– Слово "пока" прозвучало неоднозначно.

– Неоднозначно. Ситуация тяжелая, и, конечно, надо что-то делать, это все понимают.

– Что происходит с командой, Ольга Юрьевна, на ваш взгляд?

– Вы знаете, я бы начала издалека. Первой на всю страну обсуждать ситуацию в деталях не хочу. Абсолютно. Считаю, что любой футбольный коллектив – это семья, закрытый механизм. И о проблемах, так же как и о здоровье могучем, распространяться неприлично. Но что для всех очевидно, так это то, что мы плохо сыграли с "Рубином" и находимся в критической ситуации в турнирной таблице. Конечно, обязательно нужно найти выход из этой ситуации. И мы его найдем.

– Как вы думаете, если можно в процентах распределить долю вины, это клуб, команда, селекция, тренер или, быть может, игроки?

– Вы знаете, как у любой тяжелой ситуации нет одной причины, так и здесь. В процентах не знаю как померить, но по чуть-чуть есть всего. Что клуб мог сделать в данной ситуации и не сделал? Мы недокупили футболиста, которого хотели. Хотя у нас было много вариантов – и не факт, что какой-то из них на сто процентов усилил бы команду. Что касается состава, то здесь мы уж точно не на том месте, где находимся сейчас. У нас сильный подбор исполнителей. Об этом свидетельствуют вызовы представителей "Локомотива" и в сборную России, и в национальные команды других стран. У нас по этому показателю абсолютный рекорд. Словом, состав у нас хороший, как и тренер, – с именем, с международным опытом. Но как-то не складывается пока так, чтобы выстрелить и поехать на большой скорости, если уж мы о тоннеле говорим. Пока у нас получаются как очень удачные матчи, красивые, так и откровенно плохие, к которым отношу последний.

– А в этом сезоне были те самые удачные, красивые? На мой взгляд, нет.

– Знаете, таких, чтобы быть на сто процентов довольной, не было. Считаю, мы хорошо смотрелись против "Динамо". Ну уж никак не заслуживали минус три очка. Никак. Но, тем не менее, так оно и вышло.

– Вы упомянули о том, что не удалось приобрести одного исполнителя. Речь о плеймейкере?

– Об атакующем полузащитнике.

– Но и к форвардам, насколько понимаю, тоже есть вопросы – на их счету только один забитый мяч в последних четырех встречах?

– У меня – нет. И Н‘Дойе, и Кайседо – отличные забивные нападающие. Где-то удача от них отвернулась, что-то не складывается, но любая ситуация переламывается, если качество игрока на уровне. И, уверена, эту самую ситуацию мы переломим.

БИЛИЧ НЕ ХМУРЫЙ

– Если у вас нет вопросов к форвардам, то к Биличу, наверное, есть. Вы общались после Казани?

– Общались.

– Жестко?

– Нормально – обсуждали проблемы.

– С Биличем, если сугубо внешне оценивать ситуацию, тяжело жестко говорить – он такой хмуроватый дядька.

– Это не так. Славен человек очень глубокий, с высокой организацией души, сознания, мозгов. И поэтому, может быть, он и кажется хмурым, что у него в голове тысячи вариантов выхода из ситуации. Он как бы сконцентрирован сам на себе. Но, повторю, совершенно не хмурый.

– Хорошо, но для меня хорват именно такой. И еще – печальный.

– Печальный?

– Да. И спрошу вас, в чем резерв роста в этой ситуации?

– Мне кажется, в придании игре порядка, в наведении дисциплины на поле – это если коротко.

– То есть вы считаете, проблема не функциональная, а скорее дисциплинарная?

– Именно. Где-то чуть-чуть недобежал, где-то о чем-то не догадался, где-то на каплю проиграл позицию. И эти чуть-чуть складываются в потерю модели игры.

– Вы как президент клуба способны повлиять на уровень дисциплины в команде?

– Речь идет только об игровой составляющей – со всеми другими моментами нет никаких проблем ни с кем. А вот на игровую дисциплину я никак не могу повлиять.

– Скажите, есть ли у Билича крайний срок?

– Знаете, считаю такую постановку вопроса совсем неправильной. Понимаете, существует практика – и не только у нас, но и в Европе, – когда команда далека от поставленных целей, то меняют тренера. И вот в "Сандерленде" недавно наставника сменили из-за того, что неудачно клуб выступает. Но никто это не обсуждает предварительно ни с кем и никогда, потому что у тренера есть контракт, и, прежде всего, в команде должна быть стабильность. У нас это модная очень тема. Все время муссируется, у кого какой кредит доверия – у меня как у президента, у Билича как у главного тренера. Считаю, что сейчас лишняя нервозность совершенно не поможет. Сейчас надо, наоборот, всем успокоиться, всем без исключения, и конструктивно работать.

– То есть для публики кредит доверия должен меняться от ста процентов до нуля сразу. Так будет лучше, чем травить ситуацию.

– Я не знаю, как будет лучше для публики, все-таки мы выбираем, как будет лучше для ситуации, чтобы ее исправить. И это нас очень сильно волнует. Что касается болельщиков, то, надо сказать, что я понимаю их состояние. И нужно отдать им должное, они стоически переносят, они поддерживают команду просто в лучших традициях. Я им благодарна. Мне хочется, чтобы их терпение, которое они проявляют, было не зря. Что у нас все получится, я хочу их в этом заверить.

НАДЕЮСЬ, ОВЧИННИКОВ И ХАРЛАЧЕВ УЧИТЫВАЮТ НЮАНСЫ

– Вы беседуете с руководством, советом директоров по чисто спортивным вопросам?

– Конечно.

– Насколько часто? Когда была последняя?

– Не скажу.

– Сергей Овчинников говорит, что готов вернуться в клуб в качестве тренера. И говорит, что многим в "Локо" в принципе этого хотелось бы. Вы улавливаете сигналы от него?

– Конечно, улавливаю. Не только он, и Харлачев, и многие другие заявляют, что они готовы вернуться. Я благодарна людям за преданность клубу, большое им спасибо. Но уже сказала – дело не в личности Овчинникова, ни в коей мере. А в том, что сейчас мы не сторонники резких движений. Может, не правы. Жизнь покажет.

– Я хотел спросить о том, чего больше в подобных заявлениях – саморекламы или патриотизма? Вообще-то в тренерской среде считается, что не очень хорошо претендовать на занятое место. Впрочем, наверное, это у самих Овчинникова и Харлачева нужно спрашивать.

– Это, конечно, нужно спрашивать у них. Но согласна, что есть что-то непонятное в том, чтобы претендовать на "живое" место. Тем не менее, склонна думать, что это все-таки патриотизм. Что это заслуженные люди, много лет отдавшие футболу – и они понимают такие нюансы. Просто душа, что называется, требует.

– У Жозе Коусейру был контракт по системе "один плюс один", в результате, плюсик не сработал. У Билича три года с плюсиками?

– С плюсиками.

– "Два плюс один" или "один плюс два"?

– Это конфиденциальная информация.

– Понятно. Это тоже ответ. Полностью устраивает. Можно даже "полтора плюс полтора". Хотя так бывает реже. С кем вы советуетесь по футбольным вопросам, кроме Билича?

– У нас есть спортивная дирекция, есть совет директоров РЖД. Общаюсь со спортивными аналитиками конфиденциально. К сожалению, их совершенно недостаточно в нашей стране. Потому что много желтого, мало футбольного. У меня одно время создавалось впечатление, что футбол вообще никому не интересен – интересно, какой газон, какой свет, как болельщики себя повели. А что там было на поле, вообще никого не волнует.