Закрытый футбол

При всей внешней публичности футбол едва ли не самая закрытая сфера общественной жизни.

В открытой части футбольного пространства не так уж и много зон. Пресс-конференции после матчей, открытые на четверть часа тренировки, редкие основательные интервью и ставшие в последнее время популярными выходы небольшой группы игроков в твиттер - пространство с язвительными (большей частью шутливыми) выпадами в адрес друг друга и едкими замечаниями по поводу происходящих событий.

Закрытых зон гораздо больше. Главная из них - практически полностью  закрытые клубы. Достаточно сказать, что ни один из них не публикует детализированных годовых бюджетов и финансовых отчетов, позволивших бы сделать выводы о разумности траты средств и соразмерности трат с качеством игры команды в целом и каждого футболиста в отдельности. Частных клубов у нас, владельцы которых могли бы сказать: "Мои деньги, как хочу, так и трачу", как известно, раз, два, и обчелся. Подавляющее большинство пользуется деньгами государства, поступающими на клубные счета прямо или окольными путями.

Гениальный, на мой взгляд, ход придумал Валерий Карпин. Неизвестно, впрочем, придумал или у него получилось случайно, но именно со спартаковского тренера пошли в нашем футболе ставшие теперь классическими ответы в интервью. На любой относительно сложный вопрос Карпин весьма агрессивно отвечает своим вопросом: "Кто вам это сказал?" (или: "Где вы это взяли?"). И, когда слышит: "Сказал такой-то" (или: "Прочитал там-то, услышал в такой-то телепрограмме"), радостно, полностью интервьюера обезоруживая, ставит в обсуждении темы точку: "Вот у него (у них) и спрашивайте!" Даже по поводу качества работы уволенного Унаи Эмери генеральный директор клуба посоветовал поинтересоваться у самого Эмери. И вот уже  Артем Дзюба, когда у него попытались в смешанной зоне получить экспресс-комментарий об игре, отвечает, беря пример с руководителей: "Спрашивайте у нашего тренеришки".

Смешанная зона, к слову, особая статья в разговоре об открытости – закрытости футбола. В контрактах игроков нет, судя по всему, записей об обязательном послематчевом общении с представителями СМИ. Яблоко во рту, приставленный к уху молчащий мобильный телефон, наморщенный от напряжения лоб и устремленный вдаль сосредоточенный взгляд, ничего, будто бы, вокруг себя не замечающий, - привычный антураж сегодняшних смешанных зон на российских стадионах. С другой, правда, стороны, когда рот не занят яблоком, а ухо мобильным телефоном, вылетает под телекамеру из уст "тренеришка", а вслед за ним – штраф. Лишнее подтверждение правоты рекламного слогана относительно того, что лучше делать – жевать или говорить.

Клубы (руководители и тренеры) обижаются на неточную информацию и неправильную, с их точки зрения, реакцию на действия тех или иных игроков, но в то же время выдают сверхдозированные сведения о происходящем в команде, вынуждая репортеров опираться на обрывочную информацию от своих источников и слухи.

Репортеров, составляющих оперативные отчеты о матчах, тренеры зачастую обвиняют в незнании предмета. "Вот вы пишете, - говорят они, - что игрока такого-то, способного усилить зону опорных полузащитников, почему-то не поставили на игру. Вы же не знаете, что у него все время что-то болело, то диарея, то еще что-нибудь. Я не собираюсь каждый раз говорить вам, что у него есть проблемы. Не знаете – не пишите. А еще вы не знаете, что другой игрок на тренировках выставляет себя клоуном, но удивляетесь, что ему не находится места в составе".

Информация о диарее или недобросовестном отношении футболиста к тренировкам внутреннее, разумеется, дело команды. Но почему бы не сообщить (во избежание недомолвок и появления обрастающих несуществующими подробностями слухов) на предматчевой пресс-конференции или в пресс-релизе: один игрок, способный усилить зону опорных полузащитников, неважно себя чувствует и в матче не сыграет, а другой недостаточно по состоянию на данный день готов к игре. Услышали репортеры об этом, прочитали и упомянули в отчетах, обойдясь без ненужных домыслов.

Когда речь заходит о трансферах, степень секретности должна быть, несомненно, высокой. "Трансферы любят тишину", - совершенно справедливо заметила Ольга Смородская. Конкуренты не дремлют. Каждое случайно вылетевшее из клуба в прессу слово может стоить больших денег или же повлечь за собой прекращение выгодно складывавшихся переговоров о покупке игрока.

Но нелепо, полагаю, доводить дело до абсурда наподобие сопровождавшего, например, переход Юры Мовсисяна в "Спартак". С одной стороны поступали бесперебойные сообщения о фактически состоявшемся трансфере, выгодном для "Краснодара" и игрока, и поздравления в адрес футболиста, перебравшегося на более высокий уровень. Другая с неменьшей периодичностью и настойчивостью утверждала, что с краснодарским клубом и Мовсисяном вообще не ведутся никакие переговоры ("Где читали? В интернете? В интернете  и не такое напишут!").