Кокорин и Мамаев: один стул – один год

 

Кокорин и Мамаев - в СИЗО еще на полгода. Главное

Удивительно, как ко всему этому менялось отношение.

У общества – от тотального осуждения до почти что всеобщего сочувствия.

У футболистов – от ухмылок в начале до ужаса, раскаяния, гнева и в конце концов – спокойствия, граничащего с фатализмом.

У официальных СМИ – от ажиотажа и даже азарта до непонимания и вопросов правоохранительной системе.

Не менялось отношение только у суда. Тут – никакой рефлексии. Раз решили давать по полной, так отчего ж менять позицию? Нет уж, не на того напали, ребята. Надо думать, когда бьешь стулом.

Стул оказался необычайно дорогим и тяжелым. Его вес – риск закончить карьеру, потерять здоровье и провести минимум год в СИЗО.

Год – потому что арест продлен до 25 сентября, а управиться до этого времени при всем желании суд не сможет. Впрочем, и желания-то такого нет. Адвокаты говорят, что 25 томов уголовного дела это 10, а то и 15 заседаний. Следующее – 9 апреля.

Но загруженность суда едва ли позволит встречаться каждую неделю. Значит, вместо летних сборов, когда можно было бы восстановить потерянное в тюрьме – и то с огромным трудом – душные камеры "Бутырки". Что дальше – полная неизвестность. Не исключено, что второй сезон этого тюремного сериала – еще не последний.

 

Кокорина и Мамаева засудили

За те полгода, что уже прошли, еще без приговора, футболисты уже понесли двойное наказание – фактическое лишение свободы и лишение профессии.

А Кокорину еще и подорвали здоровье. Неправильной терапией ему сожгли травмированное колено, врачи предупредили о возможной инвалидности, а сам он, лишенный возможности полноценно тренироваться, явно набрал вес. Если в ходе первых судов, которые выбирали меру пресечения на время следствия, это не было заметно, то сейчас разница бросилась в глаза сразу. Как только подсудимые появились на публике – кстати, в наручниках – народ ахнул. Внешне форвард "Зенита" заметно округлился. И это совсем не смешно.

Мамаев выглядит молодцом – поджарый, улыбчивый, общительный. Но кто знает, как организм отреагирует на простой? Внешность обманчива.

Впрочем, дух не сломлен. Человек, у которого было нереально взять интервью, когда он играл в футбол, сейчас мастерски троллил журналистов из клетки во время протокольной съемки. Что можно и нельзя говорить в зале суда, строго регламентировано, поэтому спрашивали всякую ерунду, чтобы пристав не выгнал. Но диалог вышел живым.

– Павел, футбол-то удается посмотреть?

– Оригинальные у вас вопросы! Все одно и то же спрашивают. Узнайте у коллег, они только что тут были!

– Кто станет чемпионом? – следующий вопрос.

– Когда там конец? – улыбнулся в ответ Мамаев. – В мае увидишь, – заканчивает Мамаев.

– "Зенит"! – ответил за приятеля Кирилл Кокорин. Тоже пребывавший в хорошем настроении – парень заматерел.

Еще у Мамаева спросили, играл ли он в футбол в "Бутырке" после легендарного февральского матча, в котором забил семь голов.

– В футбол играли.

– На том же поле?

– Нет, нас на "Уэмбли" вывозят.

Заседание закрыли. В этот раз мы не слышали ни доводов защиты, ни аргументов обвинения, не видели реакции судьи и подсудимых. Тем не менее, несколько часов о чем-то говорили. Во время перерыва через адвокатов узнали следующее:

– Приговор будет вынесен не скоро – что бы ни решил суд по поводу содержания под стражей.

– Потерпевшие (пришли не сам Пак и Гайсин с Соловчуком, а их представители) не возражали изменить меру пресечения на залог или домашний арест – это вселяло надежду.

– Защита в первую очередь требовала вернуть дело прокурору и изменить меру пресечения.

– Адвокаты процитировали выступление президента России Владимира Путина на расширенной коллегии прокуратуры – там он говорил о нарушении прав граждан вследствие неквалифицированного расследования преступлений. И заодно сослались на монолог Дмитрия Киселева в программе "Вести недели" – он фактически заступился за Кокорина и Мамаева.

 

Кокорин и Мамаев в СИЗО еще на полгода

"Даже полгода – ничего страшного. Детям скажи"

Не сработало. Во время оглашения, на которое пустили всех, судья монотонно разбила все надежды защиты и обвиняемых.

– Оснований для пересмотра дела нет.

– Оснований для изменения меры пресечения нет.

– Арест – продлить до 25 сентября.

Надо было видеть футболистов и их родных. Без слез, без криков, без отчаяния. Мамаев во время оглашения пару раз подмигнул жене Алане. И даже успел ее приободрить.

– Главное – без паники! Даже полгода – ничего страшного. Детям скажи – пусть по телеку смотрят.

Кокорин, кстати, тоже не раскис. До этого сидевший в капюшоне и погруженный в себя, он встал, расправил плечи и нашел силы улыбнуться и сказать "спасибо". Жене Дарье, маме с отчимом и персональной болельщице, которая правдами и неправдами проникла в зал суда.

После родные еще долго сидели в зале и писали заявления с просьбой разрешить свидания – бюрократия, которую лучше осилить сразу. На улице уже было темно, автозак давно уехал в "Бутырку". И адвокаты на этот раз долго с журналистами не общались. Заседание у всех отняло очень много сил.

Но Мамаев и Кокорин, кажется, наоборот, стали сильнее. Для них – единственный плюс в этой грустной истории.

Поможет ли им эта сила, когда все закончится и они получат шанс вернуться на поле? Год без футбола и без тренировок это очень много. И не факт, что годом все ограничится. Стул Кокорина оказался слишком тяжелым.