Хенк ван Стее поставил перед академией "Зенита" три стратегические задачи

Новый руководитель молодежной академии "Зенита" Хенк ван Стее в интервью газете "Наш "Зенит" поделился первыми впечатлениями от работы в России.

– Меня давно интересовало то, что происходит в вашей стране. В моем кругу Россию называли спящим гигантом. И вот однажды к вам приехал Гус Хиддинк, вслед за ним – Дик Адвокат и Кор Пот. Последний – мой близкий друг, поэтому при каждой встрече мы много говорили о "Зените". Ну а когда в вашей команде оказался человек, который много помогал мне в Донецке – Анатолий Тимощук, – я понял, что "Зенит" – неизбежная часть моего будущего (смеется). С того момента я стал интересоваться делами петербургского футбола заметно больше.

– И все же вы появились в клубе уже после того, как его покинули голландские наставники во главе с Адвокатом.

– В "Зенит" пришел Игорь Корнеев, с которым мы хорошо знакомы еще по совместной работе в "Фейеноорде". Я был директором академии этого клуба, а когда Лео Бенхаккер, тогдашний главный тренер, команду покинул, пять месяцев руководил тренерским штабом. Игорь в ту пору был еще действующим футболистом. Кстати, тогда мне удалось поднять команду с седьмого места в зону Лиги чемпионов.

– Корнеев рассказывал о впечатлении, которое на него произвела эта структура.

– Игорь провел у нас три года. Его действительно очень интересовало развитие детского и юношеского футбола. В результате именно он пригласил меня в Санкт-Петербург.

– Согласились сразу?

– Каждый в Западной Европе знает, что у вас очень красивый город. А если добавить к этому потенциал пятимиллионного мегаполиса и ресурсы, доступные благодаря крупнейшему спонсору, с точки зрения будущей академии это просто здорово. Именно поэтому мое решение было почти моментальным. Даже несмотря на множество других приглашений.

– Сравните увиденное здесь с тем, что застали в свое время в Донецке.

– Безусловно, многое похоже, ведь проблемы в России и Украине одни и те же. Именно поэтому, приехав в Санкт-Петербург, испытал своеобразное дежавю. Буквально каждый день говорил себе: "Это я уже видел пять лет назад". И все это было элементами старой советской школы. Ни в коем случае не утверждаю, что она плоха. Но большая часть этой системы должна быть изменена. Это именно то, что я делал в "Шахтере": старался оставить все лучшее, что имелось, и добавлял к этому современный западноевропейский опыт.

– В чем главное отличие советского и европейского подхода?

– У вас несоизмеримо большие возможности. Та же Голландия с 16 миллионами населения каждый год выдает двух-трех футболистов мирового уровня. И так происходит уже сорок лет. Потенциал России в этом смысле гораздо выше. Я ни за что не поверю, что пятимиллионный Петербург не может каждый год готовить как минимум одного Аршавина. Почему он пока единственный топ-футболист из вашего города?

– Что считаете своей главной задачей в Санкт-Петербурге?

– Для себя я выделил три цели. Первая – создание инфраструктуры, когда все команды академии работают и тренируются в хороших условиях, на отличных полях. Вторая – работа всех в соответствии с единой философией. И третья – в каждой команде академии должно быть минимум два-три талантливых футболиста, способных стать игроками мирового уровня. И поверьте, я никуда не уеду отсюда, пока не достигну этих целей. Я не шучу. В Голландии меня прозвали бойцом, так как я всегда добиваюсь поставленной цели. За это меня либо любят, либо ненавидят. Так было на моей родине, так было и в Донецке. Люди могут говорить все что угодно, но я горжусь тем, как работает академия "Фейеноорда", как работает академия "Шахтера". А еще тем, что молодежная сборная Ганы стала чемпионом мира, так как семь или восемь ее футболистов – воспитанники академии, в которой я работал.