Уже не игра

Борис БОГДАНОВ

"Это не имеет отношения к футболу. Это не фанаты. Это провокаторы". Знакомые слова, правда? Мы уже неделю слышим их из уст министра внутренних дел, главы РФС, лидеров фан-группировок. И вспоминаем, что не раз слышали и до этого.

Это ведь они, таинственные провокаторы, летом 2002-го устроили первый погром на той же Манежной. И это они со спартаковского сектора в Самаре гнали из России будущего двукратного лучшего бомбардира премьер-лиги, называя его обезьяной. Поздравляли с юбилеем дедушку на стадионе в Казани. Рисовали банан, адресованный Питеру Одемвингие, в Черкизове. Ухали на "Петровском" во время товарищеской игры российской и итальянской молодежек всякий раз, когда мяч оказывался у Марио Балотелли. Срывали матч Лиги чемпионов в Жилине.

Это они, провокаторы, приходят на футбол в разных российских городах, чтобы скандировать: "Русские, вперед!" Причем, судя по тому, с какой силой звучит этот клич, не группками приходят - тысячами. Это, кажется, невозможно не услышать, но власти - и футбольные, и нефутбольные - умудряются. Почему? Так удобнее.

Тезис о провокаторах, при том что само их существование отрицать не приходится, тоже удобен. Настолько, что если бы их не было, их, право, стоило бы придумать. "Это не имеет отношения к футболу" - и РФС вместе с клубами могут кивать на правоохранительные органы, снимая с себя ответственность за беспредел в собственном доме. "Это не спорт" - и мы, газетчики, переключаемся на "голы, очки, секунды". "Это не мы", - говорят лидеры фан-движения и на голубом глазу указывают на то, что вот их-то - подлинно фанатская - акция памяти на Кронштадтском бульваре прошла организованно, без эксцессов и даже была освящена присутствием православного батюшки. Только вот почему среди ее участников оказалось так много людей в масках и повязках до глаз?

Идучи на доброе дело, лиц не прячут. Сколько из тех, кто посетил субботним утром место трагедии, не разошлись потом тихо погрустить и помянуть по обычаю человека, которого считали товарищем, а двинулись на Манежную, нащупывая в карманах петарды и сатанея на ходу при виде встречных неславянских лиц? И почему не остановили их ни те, кто называет себя истинными фанатами, ни милиция? Осведомлены ведь о планах "траурных мероприятий" были все - о них говорили и писали всю неделю.

Никакая провокация не будет иметь успеха, если для этого нет предпосылок. А главная предпосылка - существование питательной среды, в которой провокация вырастает в бедствие подобно стремительно плодящейся чумной бацилле. И если мы и теперь отмахнемся, не признаем, что футбольный фанатизм стал такой вот средой, то рискуем не справиться с болезнью, которая уже приобретает масштабы эпидемии.

Почему именно он? Да потому, что у нас прочно укоренилось представление: на футболе можно все. Нельзя же, например, в магазине, троллейбусе или студенческой аудитории орать матом, а на стадионе - пожалуйста. Нельзя швырнуть в милиционера скамейку в парке, а на трибуне выломанное сиденье - сколько угодно. Нельзя пройти по улице с фашистским лозунгом, а поднять его над фанатским сектором - на здоровье. Утрачивая на глазах изначальную суть как арена проведения спортивных соревнований, стадион все больше становится местом, где можно выплескивать самые злобные и агрессивные эмоции. Притом, в чем самая прелесть, безнаказанно.

Разговоры о том, чтобы вернуть на стадионы футбол и радость боления, мы слышим из года в год. О видеокамерах, о стюардах вместо милиционеров с ротвейлерами, о пожизненном запрете доступа на трибуны нарушителям порядка, о том, какие молодцы англичане, сумевшие искоренить у себя это зло, и как важен для нас их опыт... Уставшие от этих разговоров нормальные болельщики перестают ходить на стадионы, и хозяевами там все больше ощущают себя совсем другие люди. И эта маленькая победа вселяет в них уверенность в собственной силе. Мы - хозяева стадиона, мы - хозяева футбола, а дальше ухо уже с готовностью внимает подсказкам: вы - хозяева Москвы, России... И какая еще нужна питательная среда?

Так из безобидных вроде бы шалостей может действительно вызреть сила - страшная, сплоченная, закаленная в драках с конкурентами и милицией. Или уже вызрела? Удобнее, конечно, думать, что нет, до точки невозврата еще далеко. Продолжать говорить о "провокаторах", "определенных силах", "организаторах беспорядков" - никого не называя и не трогая. И оставляя огромную массу молодых людей в сфере влияния этих самых загадочных "сил". А может, не таких уж загадочных? Они ведь не слишком-то и скрываются - поищите их в том же интернете, для этого не нужно иметь те оперативные средства, которыми владеют правоохранительные структуры: достаточно простого "поисковика".

Кому-то, значит, так удобнее: все знать и ничего не предпринимать. Как удобнее на смех всему миру трактовать рисованный банан в Черкизове как "двойку", выставленную болельщиками-студентами нерадивому Одемвингие. А настоящие бананы, летящие с трибун в чернокожих игроков, - как досадное проявление общего бытового бескультурья: ну, бросают же люди окурки мимо урн, бывает еще, к сожалению... Удобнее убрать "Русский марш" из центра Москвы, только не слишком далеко - пусть себе маршируют ребята, лишь бы глаза не мозолили, да и под рукой будут на всякий случай. Или убеждать себя и окружающих в том, что свастика - всего лишь древний сакральный символ, а бело-желто-черными флагами на футбольных матчах размахивают любители российской истории.

Между прочим, многие граждане Веймарской республики, в том числе облеченные властными полномочиями, тоже не видели ничего страшного в том, что по улицам маршируют ребята в коричневых рубашках. Им так было удобнее.