Евгений Устюгов: "Спокойно погулять по Красноярску теперь не получается"

Главный герой уходящего сезона олимпийский чемпион Евгений Устюгов дал интервью сайту СБР. Красноярский биатлонист рассказал о том, как изменилась его жизнь после Ванкувера, и о планах на три сезона до Сочи.

– Что чувствуете на финише такого трудного сезона – усталость или облегчение от того, что все закончилось?

– Вот именно сейчас чувствую усталость, потому что последняя гонка далась тяжело. Но в глубине души рад, что сезон завершился.

– Для вас он сложился очень удачно.

– Это мой первый полноценный сезон в сборной, который я от начала и до конца прошел с командой, пропустив лишь одну гонку в Антхольце. Для спортсмена моего возраста, думаю, это очень хорошо.

– Ну да. Вы еще и личное золото на Олимпиаде выиграли. К чему будете стремиться в следующем сезоне?

– В этом году я не выиграл Кубок мира в общем зачете. Возможно, это к лучшему: есть к чему стремиться. Какой смысл бороться, если все сразу выиграешь? Может, это будет моя новая цель – победить в общем зачете.

– В этом сезоне вы отлично выступали в масс-стартах. Лишь раз опустились ниже 5-го места и взяли Малый хрустальный глобус в общем зачете этих гонок. Можно ли назвать масс-старт вашей любимой дисциплиной?

– Не могу для себя объяснить такую стабильность. Наверное, в этих гонках мне больше сопутствует удача, везение. И масс-старты до Оберхофа, не соврать, года полтора-два я вообще не бегал. А моя любимая дисциплина – каждая. Мне кажется, можно любить все. К тому же многое зависит от трассы. На каждом этапе свои особенности дистанции, гонки чередуются, каждый год все разное. Первый-второй год на этапах Кубка мира – это все равно постоянное познание чего-то нового.

– А вот тренеры говорят, что вам очень важно видеть впереди "жертву" для обгона. Может, поэтому контактные гонки – преследование, масс-старт – вам лучше удаются?

– В гонках с раздельным стартом тоже видишь спину соперника и интуитивно хочешь ее обойти. Спина есть спина. Каждый спортсмен, когда догоняет, старается прибавить.

– Какая гонка на этапах Кубка мира этого сезона запомнилась больше других?

– Наверное, спринт в Хохфильцене, когда я впервые в жизни поднялся на пьедестал. Там были тяжелые погодные условия, тяжелая трасса, мы бежали три дня подряд, что было для меня впервые.

– Уже спланировали, как проведете межсезонье?

– Сначала домой, в Красноярск: решить все дела, разобраться со всеми проблемами. А потом – уехать на море, где тепло, солнце, отключить все телефоны. Улететь дней на десять.

– После Ванкувера удалось собрать всех друзей и отметить олимпийское золото?

– Все еще впереди. Очень хочу увидеться с родными и близкими. За все время, что я был дома после Игр, смог нормально посидеть с родителями только один вечер. У нас сложилась традиция: весной, после окончания сезона, мы встречаемся с друзьями, едем играть в пейнтбол. А после этого жарим шашлыки.

– Спокойно прогуляться по Красноярску теперь, наверное, не получается.

– Спокойно – нет. Когда приехал домой, мы отправились с родителями по магазинам: я ходил в туфлях, джинсах, дубленке, то есть ничего спортивного на мне не было, а люди все равно останавливали меня, просили сфотографироваться. Как-то меня остановил гаишник, узнал и не стал даже документы проверять. Но я не нарушал правила: ехал в аэропорт, и машину просто остановили на посту.

– Любимый биатлонный этап или стадион появился?

– Думаю, с первого раза пристрастия не появится. Нужно, наверное, раза три-четыре приехать в город, чтобы понять, подходит ли он тебе.

– А ведь в следующем году в США пройдут два этапа Кубка мира. Как будете справляться с акклиматизацией?

– Никак. Просто привыкать будем. Наш врач Максим Елизаров придумал специальную систему. Во многом, наверное, поэтому акклиматизация в Канаде прошла сравнительно безболезненно.

– Вчера в масс-старте вы трижды промахнулись на первой "лежке". Не сделали поправку на ветер?

– У меня очень сильно замерзли пальцы. Я бежал в термоперчатках, все сделал по своей технологии: они были сухие, теплые, предварительно разогретые. Но на первом круге пальцы замерзли, все десять сразу.