Дарья Домрачева: "Вот такая я патриотка!"

     В преддверии чемпионата мира, стартующего 14 февраля в Корее, корреспондент "СЭ" взял интервью у лидера женской сборной Белоруссии.

     Беседовать с 22-летней белоруской с одной стороны на редкость легко. С другой - сложно. Дело в том, что Домрачева все время смеется. Беспрерывно и заразительно, от радости жизни и полноты ощущений, от румяной молодости и хорошей погоды, от внимания к своей персоне и от классных результатов, которых стала добиваться в этом году. В какой-то момент ей начинаешь невольно подхохатывать. А финал интервью, полагаю, со стороны и вовсе смотрелся волшебно: стоят спортсменка и мужик с диктофоном, оба смеются, что записывается - непонятно.

     В общем, я не буду указывать в скобках перед каждым Дашиным ответом слово "смеется", как того требует жанр. Но знайте, что оно там есть. Хоть и говорили мы все больше о вещах серьезных. О нынешнем 9-м месте Домрачевой в общем зачете Кубка мира, о ее последних успехах, о жизни, о биатлоне, о России и Белоруссии.

     - Почему именно в Антерсельве вы показали лучшие результаты в своей карьере?

     - Потому что скоро чемпионат мира: очень хочу, чтобы там результат был еще лучше. А если серьезно, обожаю Антерсельву. Красивейшее место, особенно в солнечную погоду. Если поселиться ниже трассы, то и бежится после небольшого привыкания легко. Конечно, спасибо нашей сервисной бригаде, позволившей мне так выступить.

     - У вас вообще не было проблем на лыжне?

     - Ну почему же? В преследовании, скажем, лыжи скользили очень хорошо по солнечным склонам, но на подъемах в лесу чуть тормозили. И тут вижу - спина Макарайнен. Что-то меня словно толкнуло изнутри: "Даша, давай!" И побежала я за той спиной.

     - До Антерсельвы наибольшим успехом для вас было прошлогоднее серебро в смешанной эстафете на чемпионате мира в Эстерсунде и недавняя бронза в Рупольдинге. А тут вдруг такой всплеск: 2-е место в спринте, 3-е в гонке преследования!..

     - Я еще два года назад поняла, что многое могу, когда дотягивалась несколько раз до пятых-шестых мест в гонках Кубка мира. Но тогда всякий раз что-то мешало, какая-то мелочь. Падения, например. А сейчас появилась уверенность - и прорвало!

     - Где будете готовится к чемпионату мира?

     - В Хабаровском крае. Говорят, в Комсомольске-на-Амуре есть отличная база. Забыла, как называется, но находится она в одном часовом поясе с корейским Пьонгчангом. Поработаем, а 8-го февраля переберемся в Корею.

     - Я видел фото в интернете, на которых вы сняты в обычной, не биатлонной обстановке. Честно признаюсь: производите сильное впечатление. А почему перед гонками макияжем не пользуетесь?

     - Хотите сказать, что сейчас я очень страшная?!

     - Вот уж действительно, сморозил... Нет, конечно!

     - Понимаете, не вся косметика выдерживает такой спортивный накал. А финишировать с размазанными глазами - не лучший вариант. Есть, конечно, перманентный стойкий макияж, но пока я решила без него обходиться.

     - У вас в семье все архитекторы. Вы сами хорошо рисуете?

     - Действительно, мама, папа и брат архитекторы. И у меня что-то такое в крови. Рисую понемногу, в будущем хочу заняться дизайнерством.

     - Ваша мама была не простым, а главным архитектором молодого российского города Нягань, куда вы перебрались из Минска в четырехлетнем возрасте и где, собственно, впервые встали на лыжи. А незадолго до этого в том же городе в другой белорусской семье родилась знаменитая теннисистка Маша Шарапова. Хотели бы с ней познакомиться?

     - С удовольствием. Несмотря на то, что семья Маши уехала из Нягани до того, как мы там поселились.

     - Думаете, Шарапова знает, что есть на свете такая биатлонистка - Домрачева?

     - Было бы приятно, если б знала. Вот только следит ли она за моим видом спорта?

     - Вас можно назвать воспитанницей российской школы биатлона?

     - Конечно, ведь в Нягани я прожила 15 лет! Отлично помню своих первых тренеров. По лыжам - Андрей Федорович Дорошенко, в биатлоне - Альберт Вакилович Мусин. Они дали мне в спорте главный толчок, научили всему. А сейчас меня тренируют Николай Вербицкий и старший стренер белорусской команды Андриан Цыбульский.

     - Но ведь у вас в команде есть еще и тренер по стрельбе - немец Клаус Зиберт.

     - Очень позитивный человек. От него всегда исходит уверенность, спокойствие. Если раньше в какие-то моменты сомневалась, дергалась на рубеже, то после общения с Зибертом это постепенно уходит.

     - Может, потому что он ругаться по-русски не умеет?

     - Не думаю, что в биатлоне есть тренеры по стрельбе, которые грубо ведут себя со спортсменками. От этого люди точно лучше не стреляют.

     - Кто главный "кормилец" белорусской команды?

     - Министрество спорта и туризма Республики Беларусь.

     - Доводилось слышать, что вас звали выступать за Россию. Почему отказались?

     - Потому что моя родина - Беларусь.

     - А финансовые условия были сопоставимы?

     - Наверное, в России они лучше. Но вот такая я патриотка!

     - За Белоруссию выступали многие из тех, кто раньше представлял в биатлоне Россию. У вашей федерации не самая плохая тактика, но как насчет своих воспитанников?

     - Есть и свои, а как же! В мужской команде, например, очень перспективный парень Евгений Абраменко, чемпион мира среди юниоров.

     - У вас на одежде или экипировке раньше всегда был персональный символ - солнышко. Где он сейчас?

     - На нижнем белье!

     - Понимаю, что этой темой вас в последнее время уже достали, но не затронуть ее не могу. В начале января в немецком Оберхофе, в масс-старте, вы пришли на стрельбище первой, но допустили пять промахов. Что не удивительно, поскольку стреляли вы не лежа, как должны были, а стоя, то есть по маленьким мишеням. Сейчас вот смеетесь, а что тогда почувствовали?

     - Стыдно было. Перед собой, перед тренерами. Теперь смешно, как видите. Надо ж было так перепутать!

     - Зато как вы себя прорекламировали! Знаю людей в России, которые после того случая считают вас своей любимой биатлонисткой.

     - Да уж, пропиарилась. Теперь шучу, что все было спланировано для рекламы белорусской фирмы, логотип которой у меня на шапочке.

     - В прошлом году вы отравились, как было указано в одном источнике, "кофе с яйцом". В каком же блюде, если не секрет, вам встретилось такое сочетание?

     - Вот тут смеяться не стану, потому что сальмонеллез - это ужасно. В минском кафе мне подали экзотический кофе-флип, с сырым яйцом. Было очень вкусно. А потом очень плохо.

     - К перспективе другой болезни - звездной - как относитесь?  

     - Уверена, что ее не подхвачу. Почему? Хорошо себя знаю.

     Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

     Антерсельва - Москва