Газета Спорт-Экспресс № 131 (2327) от 14 июня 2000 года, интернет-версия - Полоса 8, Материал 2

ОДИНОКИЙ ВОЛК

Последний раз он выступал в Москве четыре года назад. Логично было бы предположить, что четырехкратный олимпийский чемпион, главная цель которого - успешное выступление на третьих Олимпийских играх в Сиднее, и на этот раз откажется от участия в национальном отборе. Однако Попов решил приехать. Причем впервые за много лет планирует плыть на российском чемпионате, который начинается сегодня в "Олимпийском", по-настоящему серьезно.

В прошлом сезоне Попов проиграл практически все соревнования, в которых принимал участие. Если учесть, что до этого за шесть с лишним лет он не уступил соперникам ни разу, нетрудно понять реакцию публики и журналистов: "Попов - не тот, что прежде".

Но в начале мая в американском Колорадо, где Александр вместе с тренером Геннадием Турецким находился на сборах, он без всякой подготовки и разминки проплыл 50 метров вольным стилем за 21,4. На 0,41 быстрее рекорда мира, установленного более десяти лет назад американцем Томом Джеггером.

НИКОГДА НЕ ОБЪЯСНЯЮ ПОРАЖЕНИЙ

Старт в Колорадо был, естественно, неофициальным. Тремя неделями позже на турнирах серии Mare Nostrum в Европе Попов демонстративно валял дурака, раз за разом плавая стометровку всего-то чуть быстрее 50 секунд. Отказался от бритья - традиционной соревновательной процедуры, улучшающей чувство воды и, соответственно, повышающей скорость. Сказал коротко: "Бриться буду в Москве".

- Но почему в Москве? Почему не на чемпионате Европы в Хельсинки или не здесь? - пытала я во время Маrе Nostrum.

- Потому что первостепенная задача в этом сезоне у нас с тренером - не светиться раньше времени и не натаскивать на своих скоростях соперников. Особенно на "сотне". В Москве не будет особо сильной конкуренции. Если даже кого-то я на своей волне разок и протащу, то это будет наш российский спортсмен. А вот на чемпионате Европы напрягаться снова не собираюсь.

- Мне кажется, вы стали проще относиться к поражениям. Не так болезненно, как поначалу.

- Главное - приучил народ к тому, что перестал выигрывать. Конечно, хотелось бы лучше выступить на чемпионате Европы в прошлом году, но с другой стороны, меня устраивает нынешняя ситуация. Основное психологическое давление - не на мне, а на Питере (Питер ван ден Хугенбанд - чемпион Европы-99. - Е.В.) и на Майкле (Майкл Клим - чемпион и рекордсмен мира, один из лучших спринтеров Австралии. - Е.В.). Им приходится очень тяжело.

- Но ведь и вам было тяжело начинать проигрывать после столь длительной и непрерывной серии побед. Помню, неоднократная олимпийская чемпионка Джанет Эванс, упустив золото на Играх в Барселоне, призналась: самой страшной для нее в тот момент была мысль, что через несколько минут придется объяснять поражение журналистам.

- А не надо объяснять. Это ведь спортсмены понимают, что такое, скажем, плыть в финале небритым, как это было год назад на чемпионате мира в Гонконге. Растолковывать это тем, кого волнует лишь одно - первый я или не первый, не имеет смысла. Проиграл - и все. Точно так же стараюсь не рассказывать, беспокоят ли меня травмы. Ну, допустим, беспокоят. Это что, повлияет на расстановку мест? На соперников? Мне что, дадут фору в соревнованиях? Так зачем объяснять все как есть?

- А беспокоят?

- Естественно. Болит палец на ноге, который я выбил не так давно. Даже стартовать одно время приходилось с полступни. Колено иногда припухает. Старею...

ОДИНОЧНОЕ ПЛАВАНИЕ

- Почему в этом сезоне вы начали участвовать в соревнованиях лишь в конце мая?

- Сразу выбрали с тренером такую тактику: сделать большой объем работы, не форсируя форму. Разработали план подготовки и спокойно его выполняем. Расписали буквально по дням, что и когда будем делать. И я с самого начала знал, что, даже если что-то не будет складываться, есть время, чтобы поправить ошибки. А цель одна - Олимпийские игры.

Когда нужно набрать форму за два-три месяца, это больно - и физически, и морально. Из-за этого же начинает ломаться техника. Все комкается. Мы этого допустить не хотим. Поэтому сейчас словно раскачали маятник, поддерживать который в состоянии движения гораздо проще, чем запускать снова и снова.

- Сами себе вы нравитесь больше, чем в прошлом году?

- Технически - да. Морально же только начинаю набирать форму. До Игр еще немало времени, может многое произойти. В том числе и с теми, кто сейчас считается фаворитом.

- Ваше отношение к Олимпийским играм хоть в чем-то изменилось?

- Эти соревнования такие непредсказуемые, что никогда не знаешь, чего ожидать.

- Ну, например, в Атланте было очевидно, что выиграть у американца Гэри Холла для вас - дело чести. А в Сиднее?

- Идеи что-то отстаивать у меня нет. Хочу попытаться в кои-то веки получить от соревнований удовольствие.

- Думаете, получится?

- Не знаю. Но попробую.

- Другими словами, вы психологически готовы к тому, что можете проиграть?

- Я вообще пока к Играм психологически не готов. Нужно отбор пройти, на чемпионате Европы выступить, а только потом задумываться об Олимпиаде.

- Вам большей частью приходится выступать без тренера. Это уже привычка? Или ощущаете некий дискомфорт?

- Привык. Но все равно тяжело. К сожалению, Турецкий вот уже восемь лет представляет Австралию. Хорошо еще, что он находит малейшие лазейки, чтобы выбираться на соревнования, где мне предстоит выступать. Ему очень важно посмотреть на меня со стороны. Как я себя веду, не выплескиваю ли эмоции раньше времени.

- Неужели что-то может вывести вас из равновесия?

- Может. Вот вам пример. Однажды Майкл Клим проехал на моей волне в соревнованиях, показал очень хороший результат, так еще и спасибо за это сказал. Происходило такое и на тренировках. Поверьте, это сильно бьет по психике. Ведь получается, что натаскиваешь соперника! Слава богу, в этом сезоне Клим плавает преимущественно в скоростном комбинезоне - и мне это на руку: сам сажусь на его волну.

- И как ощущение?

- Тренироваться стало гораздо легче. Майкл же, бывает, сине-зеленый до бортика доплывает. Ну а когда очень захочется, показываю ему, что к чему. Как, например, на том "полтиннике" в Колорадо. Майкл потом несколько дней от шока отойти не мог.

НАША СИЛА - В ПЛАВКАХ. ОТ "АРЕНЫ"

- Тот старт был заранее продуманной демонстрацией вашей силы?

- Нет, все произошло в общем-то случайно. Мы планировали очень жесткую, тяжелую работу, делать которую, честно говоря, не хотелось. Я и предложил Турецкому проплыть "на освобождение" - то есть выполнить какое-то скоростное задание, чтобы освободиться от тренировки. Он поставил задачу проплыть 50 метров из 22 секунд. За такое время мы с Майклом на тренировках уже плавали. Правда, он - в комбинезоне, я - без. Ну и поплыл. Чувствовал, что плыву быстро, но не ожидал, что настолько.

- Вы ведь, как и Клим, тоже тестировали новые комбинезоны. В первый раз было предвкушение чуда?

- В первый раз это был не комбинезон, а длинные - до щиколоток - плавки из ткани "акваблейд". Этот материал Speedo разработала еще в 96-м. Мне понравилось. Рискнул проплыть 100 метров на спине и показал вполне приличный результат - 56,3. Что же касается комбинезона... После возвращения из Колорадо я решил попробовать новую модель - ту самую, в которой плавает Клим. И разочаровался. Обычно делаю 30 гребков на "полтиннике", а здесь получилось 36. И результат был 22,65.

- Может быть, дело в привычке?

- Лучше не привыкать вообще. Чтобы не провоцировать психологическую зависимость. У Клима, например, она очень ясно проявляется. Он стал бояться плавать без костюма даже тренировочные тесты. Может быть, что-то в этом костюме есть. Но я уже принял решение выступать в Сиднее в обычных плавках. Предпочитаю рассчитывать только на себя. Соревноваться с теми, кто поплывет в костюмах, будет даже интересно. Если ФИНА за оставшееся до Игр время не пересмотрит свое отношение к комбинезонам.

- Что вы имеете в виду?

- Насколько я знаю, международная федерация до сих пор не приняла окончательного решения. С одной стороны, костюм есть костюм. Кусок тряпки, который сам не поплывет. С другой - высокотехнологичное изделие. Комбинезон Speedo очень тонкий, но одновременно очень жесткий в части поясницы и бедер. То есть уже - конструкция, помогающая плавать. Почему бы тогда не разрешить выступать в ластах или с лопатками на руках?

- Может быть, вы просто жалеете, что официально надеть комбинезон Speedo, имея долгосрочный контракт с конкурирующей фирмой, не смогли бы, даже если б захотели?

- Допускаю, что есть люди, которые очень хотели бы видеть меня в экипировке Speedo. Но, знаете, после того как я выиграл в Барселоне, многие, видимо, посчитали мою победу случайной. Во всяком случае, контракт на следующие четыре года предложил единственный человек - один из руководителей фирмы "Арена" Джордж Киль. В 96-м после инцидента в Москве и операции, которая за ним последовала, я и вовсе был никому не нужен. И опять же только Киль пришел с предложением продлить контракт. Представители Speedo потом говорили мне, что хотели, но так и не смогли меня разыскать. В это я не верю. И если приму решение продолжать плавать после Сиднея, буду работать только с "Ареной". Пусть даже спидовские костюмы на порядок выше ареновских по скоростным характеристикам. Не в этом дело. Когда в тяжелую минуту тебя не бросили - это очень много значит. По крайней мере для меня.

ЯВЛЕНИЕ ПО ИМЕНИ ТУРЕЦКИЙ

- Вы серьезно планируете продолжать плавать после Игр в Сиднее?

- Не исключаю такого варианта.

- А что по этому поводу считает Турецкий?

- В отношении работы мы редко расходимся во мнениях.

- Но ведь между вами были определенные периоды разногласий - и не так давно.

- Думаю, что все это было вызвано исключительно форсированной работой. Когда голова от нагрузок перестает соображать, автоматически срываешься на том человеке, который ближе всех. Я, правда, не срывался, но внутреннего раздражения было очень много. В этом сезоне такого не случалось ни разу. Мы постоянно обсуждаем работу, советуемся, что-то меняем. Турецкий соглашается с какими-то моими доводами. С ним всегда интересно.

- Никогда не спрашивала вас, как именно 10 лет назад вы оказались в группе Турецкого?

- Идея перевернуть меня со спины на кроль, как я узнал позже, принадлежала ему. Причем вынашивал ее Геннадий Геннадьевич года два. Я тогда плавал у Анатолия Жучкова и столько времени сидел в подающих надежды, что пошли разговоры заменить меня кем-нибудь другим. Поэтому, когда тогдашний главный тренер сборной Глеб Петров предложил мне сменить специализацию и поплавать у Турецкого, я согласился.

- Страшно было?

- Еще как. Ужасно боялся, что может ничего не получиться. В моем представлении Турецкий был монстром. О его запредельных нагрузках ходили легенды. На первом сборе в Медео я долго собирался с мужеством. Потом подошел и чуть ли не по-военному говорю: "Геннадий Геннадьевич, я готов к работе". Он удивился: "Иди, - говорит, - покупайся. Завтра работать начнем". На следующий день вместо разминки предложил всей бригаде в водное поло поиграть - баскетбольным мячом, в то время как остальные пахали как проклятые. На третий день снова в удовольствие купались, на четвертый - в горы пошли. Я спросил тогда, когда мы работать начнем. И услышал: "А куда торопиться? Сезон длинный..." Думал даже: тот ли это Турецкий, которым меня так пугали?

- И когда же поняли, что тот?

- Уже на следующем сборе. Но, несмотря на то, что работа была действительно тяжелой, меня не покидало ощущение, что я попал в другой мир. Совершенно иной подход к тренировке, другие отношения в группе, все другое. И так до сих пор. Например, я раньше никогда особо не задумывался, что ем. Теорией сбалансированного питания увлекся Геннадий Геннадьевич. Убедил меня попробовать - и эффект оказался потрясающим. За короткий срок я прибавил в весе три килограмма, хотя до этого на протяжении многих месяцев после ранения все мои попытки набрать его были совершенно безуспешны. Стал очень хорошо себя чувствовать - постоянная бодрость, энергия. То, чего, на мой взгляд, абсолютно не хватает нашим спортсменам в России.

Например, в волгоградском клубе, где я тренировался много лет, готовят просто замечательно. Но все делается по принципу "Кашу маслом не испортишь". Наливают всегда пожирнее, с горочкой. А ведь иной раз этого совсем не нужно. В Австралии, как вы знаете, я подружился с Костей Цзю. Так вот у него есть свой личный диетолог. Когда нужно согнать вес перед боем, боксеры, как правило, садятся на одну воду, ограничивая себя даже в ней. Костя же нормально ест, разве что не в таких количествах, как обычно, но не голодает. Соответственно и чувствует себя намного лучше. При правильно подобранном питании идет мощная естественная стимуляция гормональных систем организма.

- Эффект, которого многие пытаются достичь с помощью фармакологии?

- Именно.

96-й - КАК МОМЕНТ ИСТИНЫ

- Почему между отборочным чемпионатом России и чемпионатом Европы в Хельсинки вы уедете тренироваться в Швейцарию, а не останетесь в Москве со всей российской командой?

- Во-первых, в Санкт-Морице, куда меня пригласили на этот срок, условия для тренировок гораздо лучше. Во-вторых, иногда просто нужно побыть одному, собраться с мыслями. В российской команде слишком нездоровая атмосфера. Я просто не хочу там находиться.

- С каких пор?

- С того же 96-го. Ни один человек из команды мне даже не позвонил. Ни когда я лежал в больнице, ни потом. Пришел Саша Карелин, с которым мы и знакомы толком не были. Просто проведать, по-человечески. С тех пор у меня к борцам совершенно особое отношение. Что же касается атмосферы... Я же вижу на соревнованиях, что происходит. Все всего боятся, в том числе и собственных решений. Их принимает главный тренер, подгоняя всех под одну гребенку. При этом совершенно очевидно, что дела собственного клуба интересуют его гораздо больше, чем сборная. А если все решения за тебя принимают другие, сталкиваться с реальностью один на один очень тяжело. Будь то на стартовой тумбочке или просто на улице. Потом остается только удивляться, почему соревновательный мандраж у ребят начинается за неделю-две до старта.

- Видя это, вам никогда не хотелось подсказать что-то более молодым, исходя из своего личного опыта?

- Во время выступлений делать это бесполезно. Психологическая уверенность приходит с тренировками, а не во время соревнований. Эти два процесса очень плотно взаимосвязаны. Я и сам понял это благодаря Турецкому. Думаю, что к идее самостоятельности спортсмена он пришел давным-давно. Сказал как-то: "Я знаю, как можно достичь определенного результата, могу предложить какие-то идеи, но при этом не имею ни малейшего понятия, как вести себя на стартовой тумбочке. Принимать решения там вы должны сами".

Так было еще тогда, когда у Турецкого плавали Веня Таянович и Гена Пригода. На их примере я многому научился. И до сих пор благодарен и Генке, и Веньке за то, что тогда, в 90-м, они очень хорошо меня приняли. Сразу. Мы впряглись в одну упряжку и пошли на 92-й год. Тогда у нас была действительно классная команда.

- Что же заставляло вас, перебравшись в Австралию, отклонять все предложения о смене гражданства? Получали бы сумасшедшие гонорары, как Клим, чувствовали бы себя национальным героем...

- Тот же 96-й год. Ножевое ранение, операция. Именно тогда в моей жизни появились люди, ради которых... Ну я просто не имею права такого сделать. Карелин, Автандил Манвелидзе, который меня оперировал, многие другие. А кроме этого, у нас в российской жизни очень мало моментов, когда людям приходится искренне радоваться. Может быть, мои выступления хотя бы косвенно заставят задуматься, что еще не все в России потеряно.

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

Кане - Москва