«Его подход вырастил из меня человека». Памяти деда Владимира Тарасенко

В возрасте 74 лет не стало известного детского футбольного тренера Владимира Алексеевича Тарасенко, долгое время работавшего в ДЮСШ «Чкаловец» (Новосибирск), отца трижды лучшего бомбардира Суперлиги 90-х годов, ныне тренера «Сибири» Андрея Тарасенко и деда обладателя Кубка Стэнли в составе «Сент-Луиса» Владимира Тарасенко.

«Мое поколение росло на улице и быстрее взрослело. Сделаешь не то — изобьют». Вторая часть интервью Тарасенко

Нападающий «Блюз» рассказывал о своем дедушке в интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру. Приводим отрывок о Владимире Алексеевиче из того материала.

— В интервью с вашим дедушкой прочитал, что у него есть видео, где вам 6-7 лет, и он напророчил: «Это будущий капитан сборной России». Вы это видели? — вопрос Тарасенко.

— Да. Наверное, это очень здорово, когда в тебя с раннего возраста верят близкие. И дед, и папа в меня очень много вложили. Сколько дедушка с бабушкой сделали, когда отец еще играл, а я жил с ними в Новосибирске! А видео это сбылось пока на уровне молодежной сборной. Надеюсь, когда-нибудь и в главной такое будет.

— После золота в Баффало вспоминали с дедом то его пророчество?

— Конечно. Про наш 91-й год рождения почему-то всегда писали, что он слабый. Я этого не понимал. Когда нам было 18 лет, мы постоянно слышали, что у нас «неправильный» год. Вот все, что вокруг нас, — другое дело. И перед тем чемпионатом мира обстановка была такая, что я позвонил со сборов деду и спросил: «Мы можем выиграть? Скажи честно». — «Да. А почему нет?» Мы поехали и выиграли. Потому что сложилась команда — начиная с Валерия Николаевича Брагина.

— В России нашумело видео, на котором детский тренер в Балашихе бил детей клюшкой по голове. Вам такие персонажи в детстве попадались?

— Откровенно говоря, встречалось многое. Думаю, пока буду играть в хоккей и продолжать карьеру, всех подробностей не расскажу. Но всем, кто родился в начале 90-х, уверен, есть что рассказать. Знаю, что было в Новосибирске, в Новокузнецке. Какие поездки были, по сколько человек в номере жили, как питались.

В Казахстан из Новосибирска на автобусе ездили часов 15, а однажды — все 25 из-за долгой задержки на таможне. Люди думают: «Что ты нам рассказываешь, у тебя все нормально!» Но, чтобы было все нормально, я через многое прошел. И все, что у меня есть, заработал честно, своим трудом.

А насчет тренера этого — у каждого разное понятие о воспитании. Понятно, что бить детей нельзя. Но иногда нынешние подростки ведут себя так плохо, что надо как-то на них воздействовать. Это все идет от родителей. Методы воспитания у каждого свои. Меня воспитывал дедушка, и делал это так, как воспитывали его в Советском Союзе. И, мне кажется, этот подход вырастил из меня человека.

«Когда уезжал в НХЛ, известные люди говорили, что на коленях приползу обратно». Большое интервью Владимира Тарасенко

— Какой это подход?

— Ты точно понимаешь, что делать можно, а что нельзя. И когда поступаешь плохо или показываешь неуважение к кому-то, тебе четко дают понять, что ты не прав.

Папа мне многое дал — в частности, мой кистевой бросок начался как раз с его требования: когда принимаешь шайбу, не перекладывай ее, делай так, чтобы было максимально тяжело. У отца я взял много технико-тактических навыков. Он (трехкратный лучший снайпер чемпионата России в 90-е годы, участник чемпионата мира и Олимпиады в Лиллехаммере, — Прим. И.Р.) научил меня короткому броску, чтобы тратить меньше времени на его подготовку и быстрее его производить.

С ним у нас стало больше контакта, уже когда он закончил играть и стал работать в «Сибири». А в детстве во все поездки со мной ездил дедушка. Выходил со мной на улицу, играл постоянно, каждый день спозаранку водил на тренировки, которые начинались в шесть. И это стало для меня примером, сколько времени нужно проводить с детьми. Всегда помню об этом, общаясь со своими.

— Как дед вас наказывал?

— Бывало, больно. Очень. Но — за дело. Я бы никогда на это не обиделся. Глядя в прошлое, понимаю, что после определенных вещей, которые я совершал и за которые получал, больше у меня никогда в жизни не было не то что соблазна, а мысли делать это. С тех пор, например, не брать чужое для меня — закон. Так что считаю: все это было правильно.

Редакция «СЭ» выражает соболезнование семье Владимира Алексеевича, всем, кто знал и работал с ним.