«В «Зените» дали подъемные — 25 тысяч рублей. Хватило на торт-мороженое». Истории бывшего вратаря сине-бело-голубых

Он родился в Душанбе, прошел все юношеские сборные СССР, но в союзном чемпионате почти вся его карьера связана с «Памиром» (один матч в 1986-м за ЦСКА, где отслужил год, — не в счет).

После развала страны Мананников переехал в Россию и пытался спасти от вылета в первый дивизион «Зенит», потом выигрывал серебряные медали с «Ротором», поработал в «Анжи» с Эдуардом Малофеевым, а в липецком «Металлурге» — с Владимиром Григорьевичем Федотовым.

Закончив карьеру, вернулся с семьей в Петербург, где и живет по сей день. Тренировал вратарей в разных клубах, затем на несколько лет уходил из футбола, служил на асфальтобетонном заводе начальником транспортного цеха. А с 2019-го снова работает тренером — уже с детьми, в одной из футбольных школ Северной столицы.

— Из «Памира» в 1992-м вы перешли в «Зенит». Что помнится? — спросили Мананникова обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда известный вратарь стал героем «Разговора по пятницам».

— Это был ужас! Год бесплатно играли!

— Как?

— А вот так. Подъемные — 25 тысяч рублей. Хватило на торт-мороженое. Бирюкова продали в Финляндию, там же матч организовали. Игрокам раздали суточные, так начальники в Питере скандал устроили. Чуть ли не заставили возвращать.

После «Памира», казалось, попал в голодный край. Магазины пустые, талоны без ленинградской прописки никто не дает. Жена на последние покупала муку, яйца, творог. Пекла блины — и продавала на Московском вокзале. Мы командой идем к поезду, она лицо прикрывает. Чтобы не заметили.

Андрей Мананников: «Первак махал пистолетом: «Всех положу!»

— Невероятно. Команду хоть кормили?

— На первое — бульон, на второе — вынутое из бульона мясо. Я сам ездил на рынок, покупал зелень на всю команду. Чтобы чем-то бульон посыпать.

Но даже при этом я готов был остаться в «Зените», если бы квартиру дали: «Варфоломеев получил, Левин тоже. Чем я хуже?» — «Не можем...»

— Кто был тренером?

— Вячеслав Мельников. Бесхарактерный. Тряпка просто.

— В какой момент поняли?

— С самого начала! Когда на его глазах бутылку водки пронес в номер — а он слова не сказал.

— Обыграй «Зенит» камышинский «Текстильщик» в последнем туре, остались бы в высшей лиге. Неужели не нашли денег на такой-то вопрос?

— Нашли. Предложили Наталушко — тот отказался. Хотя «Текстильщику» ничего не надо было. Сыграли 0:0.

— Говорили, вы однажды какому-то защитнику в «Зените» дали по башке.

— Я по башке не бил. Бутсой кидал. Кому-то укажешь на ошибку — он выслушает и примет. А кто-то спорит. Ну и получает бутсой.

— В ответ кто-нибудь швырял?

— Попробовали бы...

Фото Александр Федоров, «СЭ»

— Как деньги выглядят, вспомнили в «Роторе»?

— Митрич (Владимир Горюнов. — Прим. «СЭ») дал мне квартиру, машину, родителям дом...

— Когда-то он вас в чем только ни обвинял.

— Да. Большую роль сыграл Рохус Шох. 1993-й, играем с «Локомотивом» в Москве. Кто ж у них бил штрафные-то с левой ноги, светленький...

— Смирнов?

— Он через стенку мне забросил. А Рохус на трибуне произнес: «Да Манан такие мячи ловит!» Вот эта фраза Шоха стала роковой. Всех собак повесили — будто я сдал игру «Локомотиву».

— Еще говорили про Нижний Новгород.

— Там другой момент. При счете 2:2 человек метров с тридцати пробил. Я сел на колено — мяч завалился мне за спину. Если бы сдавал — да в жизни не пропустил бы такой гол. Нелепый! Как у Акинфеева в Бразилии! Но Горюнов уперся, решил — сдаю, и все. Так воспринял слова Рохуса.

«До сих пор не пойму, как Филимонов вытащил тот мяч! В Волгограде никогда не появлюсь в красном». Интервью легенды «Ротора» Нидергауса

— Шох-то почему был уверен?

— Материальная заинтересованность.

— ???

— Убрал меня, поставил в ворота «Ротора» Саморукова.

— Так в чем заинтересованность?

— В деньгах. Волгоград давал солидные подъемные. Дербанили пополам, наверное. А мне сказали: «Выставляем на трансфер». Вскоре пригласили в «Торпедо». Но, как услышали сумму, вопрос снялся. 300 тысяч долларов!

Горюнов хотел меня наказать, чтобы никто не купил. Год потерял. Пока не приехали из Махачкалы ребята с поломанными ушами. Заперлись с Митричем, о чем-то потрещали — и увезли меня.

— Не за 300 тысяч?

— За вагон нефти. Или керосина.

— Вот что значит — чудо человеческого общения. Вы не пытались с Горюновым поговорить?

— Бесполезно. Не понимал! Дошло до крайности. Сейчас можно рассказать. Звонок домой: вызывает Горюнов. Приезжаю, секретарша бледная. «Что случилось?» — «Увидишь».

Захожу в кабинет, круглый стол. Вдоль стенки сидят все браконьеры и бандиты города. Страшные люди. Начинают предъявлять: «Ты сдаешь игры...» Пусть, отвечаю, кто-то докажет. Или придет человек, который давал мне деньги. Я сам пойду и утоплюсь.

Фото Дмитрий Солнцев, архив «СЭ»

— Что ответили браконьеры?

— Замолчали. Потом махнули рукой: «Ладно, иди».

— Эти люди могли сделать что угодно?

— Легко. Никто бы меня не нашел. Я, конечно, обосрался. Сел в машину, достал из бардачка «чебурашку». Из горла выпил.

— Игроки верили, что вы продали матч?

— Да никто не верил. Жена на волгоградском рынке торговала, а тогда рэкетиры ходили и собирали доллары со всех. Кроме нее. Такое уважение.

— Когда Горюнова простили?

— Уже был в липецком «Металлурге», 1997 год. На сборах идем с Менщиковым, Полстяновым, Жабко, Стоговым. Все поиграли в «Роторе». Навстречу — Митрич. Каждого обнял: «Вот они, настоящие реальные пацаны!» Собственная команда его не устраивала. Как только обнялись — в ту же секунду простил.

«Положили бомбу в 131-й ЗИЛ — вывезли за город и взорвали...» Невероятные истории про русский футбол 90-х

— На самый верх вы так и не вернулись.

— Мне уже репутацию создали — многие тренеры опасались связываться. Зато Малофеев не побоялся пригласить в «Анжи», а Федотов — в липецкий «Металлург».

— Владимир Григорьевич каким в памяти остался?

— Классный мужик, отличный тренер. Из тех, кому без разницы, что ты делал вчера. Главное — как покажешь себя на поле. Когда после матча на базе жарили шашлыки под пивко, Григорьич ворчал: «Чем литрами дуть эту дрянь, лучше выпейте водки. Грамм сто...» При нем «Металлург» в первой лиге лидировал с отрывом. Ушел, когда летом кончились деньги. Разбежались многие. Тем, кто остался, вместо зарплаты всучили мешки с сахаром.

— Куда дели?

— Продали оптовикам. Стали зарабатывать на других командах. Нам уже ничего не надо. А кому-то — надо...