Дочь Никиты Симоняна: «То, что папа выжил в 2023 году, можно назвать чудом»

Дочь экс-футболиста и тренера «Спартака» Никиты Симоняна Виктория в интервью обозревателю «СЭ» рассказала о том, как отец, ушедший из жизни в возрасте 99 лет, чувствовал себя в последние годы.

— На здоровье он часто жаловался или всегда старался держаться?

— На людях не жаловался никогда. А дома в последние годы позволял себе говорить об этом. Когда не стало Людмилы Григорьевны (вторая жена Симоняна умерла пять лет назад. — Прим. И.Р.), он сник и стал иногда говорить, что ему туда тоже пора. Мы старались его отвлекать, говорили, как он нужен нам, семье и прежде всего футболу.

Он так долго прожил еще и благодаря кардиостимулятору. Ему вовремя его поставили — это делали в университетской клинике в Москве, которой руководит Армаис Камалов. Это было перед папиным 95-летием. К тому времени уже были сбои с сердцем, и надо было срочно принимать меры. Когда я разговаривала с хирургом и спрашивала, как прошла операция и какие были сложности, он ответил: «Сложнее всего было раздвигать мышечную массу — настолько ее было много». Представляете, какая натренированность тела — столько лет спустя!

— Он в пожилом возрасте много занимался физкультурой?

— Нет, уже не занимался. Это было наработано прежними годами. Он и за ветеранов никогда не играл, так как, закончив играть, сразу с головой ушел в тренерскую профессию.
У нас был очень тяжелый 2023 год. Папа подхватил один из последних штаммов коронавируса и дважды переболел воспалением легких. Все лето мы провели по больницам, и я была с папой. Но в инфекционное отделение меня уже не пустили. То, что он тогда выжил, можно назвать чудом. Когда после второй пневмонии мы выписывались из больницы, мне откровенно сказали, что прогноз плохой. Так прямо и говорили: «Забирайте из больницы, чтобы он успел домой попасть». Домой ехали на каталке, ходить он не мог.
К счастью, тогда нам удалось как-то восстановить его, и он снова пошел на работу. Большое спасибо Артуру Согомоняну (один из крупнейших армянских бизнесменов и футбольных меценатов. — Прим. И.Р.). Артур Аршамович постоянно присылал врачей, а главное, был способен уговорить папу лечиться, чего тот делать не любил. И так было всегда.
Выхаживала его и сиделка из больницы — Фатима, которую ему дали как раз в тот момент, когда меня не пустили оставаться с ним в инфекционном отделении. Она потом с нами осталась. Папа называл ее «Заремочка». Были такие милые моменты! Он человек со сложным характером — мог и прикрикнуть. Но она нашла к нему подход. Еще папе во всем очень помогал его водитель Сергей.

Со стороны казалось, что папа хорошо выглядит и продолжает работать, но за этим стояла огромная работа — во многом благодаря Согомоняну. После второго воспаления легких сильно пострадали почки, делали диализ. Главным было сделать так, чтобы больше эти процедуры не понадобились.

Мы чуть ли не каждую неделю сдавали анализы и корректировали терапию. Конечно, все в первую очередь определял лечащий врач и другие специалисты, но и я уже понимала, что к чему. Иногда мы даже сами, с сиделкой, что-то добавляли или отменяли, ориентировались по ситуации. Почки — это прежде всего диета, и это я брала на себя. Мы старались, как могли, продлить ему жизнь.

— В мае 2023-го я работал над книгой его звезды в «Арарате» Эдуарда Маркарова и позвонил Никите Павловичу для предисловия, не зная про его состояние. Он говорил минут двадцать, и каждое слово давалось ему тяжело. Но он не хотел прекращать разговор!

— Папа всегда называл это «включаем морально-волевые». К каждой фразе у него был случай. Рассказывал, что, когда играл за «Спартак», старший тренер Николай Гуляев в сложной ситуации на поле выпускал запасного и говорил ему: «Передай ребятам: включаем морально-волевые!» И папа потом всю жизнь так выражался, когда становилось сложно.

— В июле 2025-го он был на 85-летии Анзора Кавазашвили, который под его руководством выигрывал со «Спартаком» чемпионат СССР 1969 года. Никита Павлович обещал, что зайдет из уважения на 15 минут, а в итоге, говорят, столько времени только тост говорил.

— Он пробыл там около двух часов! Это тоже было на морально-волевых. Анзор очень хотел, чтобы папа присутствовал, и он не мог сказать нет. Зал находится на втором этаже без лифта, и мы с папой буквально преодолевали каждую ступеньку. Он уже несколько лет плохо видел, но настолько хотел поздравить, что мы поднимались шаг за шагом, несмотря на крутую лестницу.

— Да, он и в нашем августовском разговоре сетовал на зрение. Мол, не может теперь нормально смотреть и оценивать игру «Спартака».

— В последнее время он только слушал комментарии. А раньше садился прямо перед огромным телевизором — и смотрел пристально, крупным планом. В этот момент с ним нельзя было разговаривать, в доме стояла полная тишина. В этом плане все было очень строго.

«Папа говорил: «Я умру в майке «Спартака». Пронзительный рассказ дочери Никиты Симоняна