Задача сборной на чемпионате мира — попасть в тройку

Хронологический отчет о подготовке сборной к чемпионату мира, последнему в ее биографии (тогда об этом еще не знали), прервал в прошлый раз двумя контрольными матчами в ФРГ. Продолжу.

Вызов к начальству

Команда вернулась в страну 21 мая, игроков отпустили по домам, и 22 мая стал для них выходным днем. Из-за рубежа подтягивались «иностранцы». Пока ребята отдыхали, тренеры ломали голову, с кем в Италию ехать. Время поджимало, на все про все — меньше недели, 28го заявку на 22 персоны необходимо в ФИФА отправить. 23го числа футболисты вернулись в Новогорск. Там провели тестирование, а Валерия Лобановского и Никиту Симоняна вызвали в Федерацию футбола СССР для отчета о проделанной работе и планах на ближайшее будущее. Но прежде, там же, на тренерском совете, обсуждали кандидатуры футболистов.

Ну и к начальникам на исполком федерации. Лобановский представил список 22 футболистов (его в СМИ успели опубликовать), предупредив, что он предварительный, окончательный пошлют в ФИФА 28 мая. Отдельно обсуждалась кандидатура Черенкова.

Члены президиума знали, что Лобановский после чемпионата мира сборную покинет. Он сам об этом заявил еще в январе, перед первым тренировочным сбором. Федерация и конкурс успела объявить на замещение вакантной должности. Такого еще не было. Но мы не об этом.

Валерию Васильевичу задали вопрос (из уважения к задавшему не решусь назвать его глупым) довольно странный, бессмысленный:

— В связи с уходом в июле из сборной, не снимете ли с себя ответственность за выступление команды на чемпионате мира?

Спрашивать об этом тренера болезненно самолюбивого (да любого другого), для кого главное — результат, победа в турнире любого ранга и достоинства, нонсенс. Ответ подразумевался:

— Конечно, нет. Моя работа в сборной, с которой расстаюсь, и объявление конкурса — разные события. Пока я работаю со сборной, полностью отвечаю за ее деятельность.

А какого ответа вы ожидали, господа, простите, все еще товарищи чиновники?

Начальника команды Симоняна спросили об условиях пребывания в Италии. Никита Павлович сказал, что жить и тренироваться команда будет на спортивной базе Чокко, не первый год опробованной. О бытовых и прочих удобствах я не раз в свое время упоминал. Знали об этом, во всяком случае обязаны были знать, и начальники. Но раз спросили, Симонян ответил. Мол, все отлично: и поля футбольные, и залы спортивные, и корты теннисные, сауна, питание, бытовые условия... И воздух чистый, без вредных для здоровья примесей.

Играть в группе с Румынией и Камеруном в Бари, с Аргентиной — в Неаполе. За день до матчей сборную доставят из Чокко чартерными рейсами. Проживание — в загодя зарезервированных гостиницах. Напоследок поставили перед тренером задачу — войти в число призеров. И народным массам об этом сообщили.

Головная боль

24 мая началась тяжелая и столь же необходимая рутинная работа по потогонной системе тренера. Здоровья вам, ребята. Содержание — физика, техника, тактика. Видеопросмотры предтурнирных матчей соседей в группе. Румыны и аргентинцы, как и наши, сыграли в Тель-Авиве со сборной Израиля. Обе победили. Аргентина скромно — 2:1 (один гол забил Марадона), Румыния убедительно — 4:1. Румыны дважды той же весной обыграли Египет (3:1 и 1:0) и уступили Швейцарии (1:2). Последний, 26 мая, сыграли с Бельгией вничью (2:2) в присутствии помощника главного — Сергея Мосягина.

До срока подачи заявки — рукой подать. О сомнениях и колебаниях рассказал Лобановский в книге «Бесконечный матч». Серьезная проблема возникла с хавбеками, ведущей и направляющей силой. Выбыл, получив серьезное повреждение в ФРГ, Михайличенко. По приговору врачей — лечиться ему месяца полтора, плюс восстановление. Яковенко получил травму раньше, в апрельском полуфинале с ЦСКА. Настолько тяжелую, что выбыл практически на два года: остаток 1990го и большую часть 1991го.

А как быть с недавно выписанными из лазарета и только-только приступившими к тренировкам Заваровым и Добровольским, Бессоновым и Демьяненко? Созреют, обретут к сроку нужную форму? И что с Черенковым? Игрок классный, штучный, таких в стране мало. По стилю к концепции Лобановского он не подходил. В 1990 м все же призвал его Валерий Васильевич на первый сбор. В Америке неплохо себя проявил, четыре гола забил — лучший результат. Весной сыграл с Голландией и несколько минут в Дублине. Было заметно — сдал. И в «Спартаке» был уже не тот, и в сборной.

Лобановский рассказал о доводах, изложенных на бюро федерации относительно кандидатуры спартаковского лидера: «По Черенкову меня пытали отдельно. Я, не вдаваясь в медицинские подробности, объяснил, что решение тренеров не включать Федора в состав вызвано прежде всего тем, что ему, как проходящему соответствующий курс лечения, нельзя давать высокие нагрузки».

Какие могут быть претензии к тренеру? В 1984 м у Черенкова начались проблемы со здоровьем. Усилились весенние обострения. Об этом знали и специалисты, и журналисты, и болельщики. Черенкова, понятное дело, в заявку не включили.

Прежде чем сформировать окончательный список, Лобановский ознакомился с результатами тестирования. Легче не стало: «Одни игроки находились в удовлетворительном состоянии, другие — чуть ниже удовлетворительного. Была еще и третья группа, весьма малочисленная, ее представители пребывали в хорошем состоянии».

Ситуация тревожная. Но в заявку, отправленную в ФИФА в срок, изменений не внесли. Надежды резервистов (Саленко, Ю.Савичева, Харина, Шматоваленко, Колыванова и Лужного) занять освободившееся место, не осуществились.

В заявке — девять киевлян, по два представителя московского «Динамо» и ЦСКА, по одному спартаковцу и минчанину. И семь «иностранцев» из клубов ФРГ, Италии, Испании и Франции.

Под градом вопросов

Отправив, впустили хлынувших на базу журналистов и фотокорреспондентов. На пресс-конференции засыпали тренера и начальника команды вопросами. О состоянии футболистов, оптимальном составе... Среди них немало тех, о которых один из героев известной комедии сказал: «Такие вопросы задаете, что даже отвечать неудобно». Руководители, сохраняя корректность, отвечали, не оскорбляя вопрошавших.

О состоянии игроков Лобановский к уже не раз сказанному добавил: «Ни к одному футболисту нет претензий, все работали с полной отдачей и с хорошим настроением. Команда сплочена». Как оно было на самом деле, узнаем после завершения чемпионата из тех же уст.

Относительно перспектив: «Задача минимум — выйти из группы, — ответил Лобановский, — следующая — дойти до полуфинала. А там, как получится. Конкуренция жесткая. На медали претендуют восемь команд».

Спросили о премиальных. Тема долгие годы в стране считалась если не запретной, то, скажем так, непопулярной. Считать деньги в кармане ученых, артистов, спортсменов, особенно футболистов (о политиках не говорю, кто способен их денежки пересчитать?) — моветон. Стыдно и неприлично. Перестройка раскрепостила, развязала языки. Перебивая друг друга, заговорили, кто сколько получает, за сколько купили или продали игроков в советские и зарубежные клубы. Сведения не всегда достоверные (из уст крупных функционеров — очень от истины далекие), гуляли по страницам газет, государственных и «желтых», росли как грибы после дождя.

Функционеры в процессе купли-продажи, особенно в зарубежные клубы, суммы контрактов на публике (в интервью журналистам) сильно занижали, видимо, имели интерес, не исключаю, личный. А «живому товару» и клубам доставались крохи. Ребята и им были рады, руководство клубное возмущалось. Не могли взять в толк, отчего нам не позволяют напрямую договариваться с зарубежными партнерами и по какому праву вмешиваются в процесс чиновники, грабившие игроков и их команды? Об этом, ссылаясь на киевского тренера Лобановского и Евгения Кучеревского («Днепр») писал я не раз.

Так что же с премиальными? Узнали много интересного, иностранцы секрета из этого не делали. Немецкая (ФРГ) федерация в случае победы на чемпионате мира обещала выплатить (их обещания выполнялись честно) 80 тысяч долларов. Каждому. Бельгийцы обошли экономных, прижимистых немцев, способны были выложить по 105 тысяч (ничем не рисковали, могли и миллион обещать: шансы бельгийской сборной на золото — близки к нулю). Итальянцам, хозяевам, наиболее вероятным победителям, готовы были выплатить по 300 тысяч. По курсу сорокалетней давности сумма солидная. Более чем.

Еще раз о прибавочной стоимости

А нашим-то сколько? Держитесь крепче — своим ребяткам «родители» по 27 тысяч обещали. Не возмущайтесь: по педагогическим соображениям, негоже деток баловать. Впрочем, обещать не значит выполнить. У нас от обещания до выполнения дистанция огромного размера. История с выплатой премиальных имела продолжение. Я вас в свое время оповещу. Во всяком случае, намереваюсь.

Александр Горбунов выразил по этому поводу негодование: «Надо заметить, что деньги эти — не подарочные: футбольная сборная СССР уже одним только участием своим в чемпионате мира заработала государству и Федерации футбола СССР более полутора миллионов долларов. Если же она дойдет до финала, то сумма эта увеличится до трех с лишним миллионов».

С ума сойти! О прибавочной стоимости, созданной угнетенным пролетариатом и присвоенной ненасытными капиталистами, писал Карл Маркс в фундаментальном труде «Капитал». Чем, скажите на милость, советские функционеры, присваивая результаты труда футболистов, от заклятых капиталистов, эксплуатирующих рабочий класс, отличались?

С окончанием пресс-конференции журналисты разбежались по территории базы, растаскивали ребят, пытали о настроении перед грандиозным событием. Ответы стандартные, иных быть не могло, доносились до сведения читательских масс. Несколько типичных образцов: «У всех хорошее, бодрое настроение», «В команде отличная дружеская атмосфера», «Сделаем все возможное, чтобы выступить успешно». Далее в том же духе.

К Дасаеву очередь огромная, популярного в стране вратаря года два в деле не видели. Капитан команды, человек авторитетный. На сыпавшиеся со всех сторон вопросы отвечал с неизменной улыбкой: «Если мы сыграем так же хорошо, как на чемпионате 1988 года, то сможем попасть здесь в четверку сильнейших».

В общем, все хорошо, за исключением пустяка. О пустяке после завершения турнира поведал корреспонденту Сергею Микулику вратарь сборной Александр Уваров: «Киевляне, привыкшие к нагрузкам Лобановского давно снискали репутацию двужильных. Но и они ворчали. Ждали, что в Чокко более щадящего режима. Ничего не изменилось. Продолжалась все та же работа на износ. Я от усталости (он пахал на равных с полевыми игроками. — Прим. А.В.) и мяч глазами с трудом фиксировал. Многие жаловались на тяжкую работу до потемнения в глазах. Едва доползали до коек и валились навзничь, не в силах пальцем шевельнуть».

Тренерам не жаловались, говорили между собой, дабы душу отвести. Только с началом игр в группе тренировались раз в неделю. Скажется ли это на игре? Ведь и перед Евро-1988 было не легче, но выдюжили, серебром обзавелись. Но с тех пор ребята на два года стали старше.

В Чокко прибыли нелегалами

4 июня — прощание с родиной. Автобус из Новогорска домчал команду до аэропорта Шереметьево за двадцать минут. Ожидал их экипаж лайнера ТУ-134,
чартерный рейс 2281. Состав делегации в отличие от прошлых лет многочисленный. По нашим меркам — 40 человек. Приземлились во Флоренции. Здесь возникла проблема. По вине организаторов: в аккредитационном центре не оказалось ни одной фамилии футболистов и членов делегации. Отправились в Чокко как нелегалы, без юридического оформления. Организаторы, спохватившись, извинились и на следующий день доставили аккредитационные карточки в штаб-квартиру сборной.

5 июня на пресс-конференции для иностранных журналистов Лобановский заявил: «Советская команда будет играть в универсальный футбол, когда защитники будут нападать, а нападающие защищаться. В каждом матче мы будем играть так, как будто он решающий». От прогнозов, как обычно, отказался и дельный совет дал: «Поинтересуйтесь лучше у компьютеров». Сегодня к искусственному интеллекту обращаются. Пока отвечает. Что из этого получится? Страшно подумать.

В Чокко остановились как минимум на две недели, до завершения группового турнира. Однако владелец базы, сеньор Маруччи, предполагал, во всяком случае желал, чтобы давно ему знакомая сборная задержалась на месяц, до окончания чемпионата.

Параллельным курсом двигался по тому же адресу автобус сборной знаменитой немецкой фирмы «Мерседес». Загрузили его по самое не хочу. Чего там только не было — оборудование, снаряжение команды, сувениры... Автобус два года обслуживал сборную, на чемпионате Европы возил ее во все города, где приходилось играть.

Уже в Италии нам, как и всем участницам турнира, предоставили микроавтобус тоже известной, но уже итальянской фирмы «Фиат», в придачу к нему — два легковых автомобиля.

Обжились быстро, база многим знакомая. Тренировки, теоретические занятия, ну и все, что в таких случаях положено. Занятия, как и в Москве, двухразовые и столь же объемные. Жили и тренировались вдали от посторонних глаз, как и двумя годами ранее на Евро-1988 на групповом этапе. Из посторонних — только вооруженная охрана численностью, превышающей привычную.

Группа журналистов подвергла главного тренера жесткой критике. Самый активный, как и двумя годами ранее, корреспондент «Известий» Андрей Иллеш. Когда ситуация повторилась, он вновь предъявил Лобановскому претензии: «Зная, что сборная СССР во вторник должна была играть контрольный матч, все с нетерпением ждали хотя бы несколько строк. Молчали коллеги из Associated Press, Reuters, France Press, DPA... Они скрупулезно передавали результаты игр с участием других финалистов, а наш матч отсутствовал».

А я вам шепотом, чтобы, упаси бог, никто не услышал, сообщу: в легком, легоньком спарринге (объявили его закрытым) в Чокко с местной командой наши ребята разнесли аборигенов в пух и прах — 6:0. Гвозди в гроб вколачивали Бородюк (два), Бессонов, Яремчук, Брошин и Добровольский.

Пока я разглашал секретную информацию, Иллеш продолжал: «Все дороги к стадиону были блокированы усиленными нарядами полиции (причину узнаете из следующей публикации. — Прим.А.В.). Аккредитационная карточка журналиста, дающая право прохода в святая святых итальянского чемпионата, оказалась бесполезной». Тут же процитировал слова одного из наших руководителей: «Мы приехали сюда не для того, чтобы давать интервью, приехали, чтобы готовиться к чемпионату».

Потасовка в центре Милана

Италия жила футболом. В страну хлынули десятки тысяч людей из разных стран и континентов. Нагрузка на правоохранительные органы легла огромная. Меры безопасности, по словам организаторов, приняты беспрецедентные. Призвали на помощь стражей порядка из проблемных стран — Англии, Голландии, ФРГ, известных в Европе буйством фанатов.

На первых порах — тишь да гладь. Полицейские, пешие, конные, моторизованные, а также люди в штатском, детективы, наводнили улицы городов, где проходили матчи чемпионата. На подступах к стадиону тщательно «шмонали» ручную кладь. При этом обращение к гостям подчеркнуто вежливое, предупредительное. К советскому журналисту Виктору Асаулову, шедшему из пресс-центра на трибуны, подошел, заметив в руке жестяную банку кока-колы, полицейский извинился и с дежурной улыбкой отобрал банку. Тут же миловидная девушка, опять же улыбаясь, компенсировала потерю: передала Асаулову бумажный стаканчик с прохладительным напитком.

Эксцесса избежать все же не удалось. В то время как полицейские следили за порядком на стадионе «Джузеппе Меацца» перед игрой ФРГ — Югославия, большая группа немецких фанов, находясь под парами Бахуса, устроила в центре города грандиозную потасовку. При виде группы туристов, размахивающих югославскими флагами, набросились на них. Жестокое побоище длилось около трех часов. Полиция, занятая на стадионе, прибыла с опозданием. Итог: множество доставленных в больницы раненых и арестованных. Зачинщиков судили и приговорили к разным срокам тюремного заключения. Большую группу хулиганов выдворили из страны.

В центре скандала, ожидаемо, как же без него, оказался участник футбольного действа, возведенный миллионами почитателей в ранг божества (по мне фигура одиозная), Диего Армандо Марадона. Едва утихла вызванная им буря в стакане по поводу подтасовки жребия финального турнира в нашей группе (никак соседство с советской сборной его напугало?) и в связи с обвинением ФИФА в несправедливом распределении доходов от чемпионата, как ввязался в новый. Диего Армандо потребовал встречи с президентом ФИФА. Жоао Авеланж остудил его пыл: «Если Марадона чем-то недоволен, пусть обратится в свою федерацию. Только с ней мы готовы обсудить все разногласия. Что же касается этого бузотера, пусть он не забывает, что знаменитым и богатым его сделал именно чемпионат мира».

В бой — с ручками и блокнотами

В театре существует поверье: если на сцене висит ружье, оно в ходе пьесы обязательно выстрелит. В телетрансляции спортивных соревнований возникшему в кадре известному, популярному лицу комментатор должен уделить внимание. Следуя этому правилу, и я не оставлю без внимания мелькнувший в тексте пресс-центр, откуда направлялся на трибуны миланского стадиона с отнятой у него банкой кока-колы Асаулов.

Передаю ему слово: «Пресс-центр разместился под сводами огромного зала-модуля из белой парусины, которую держат легкие железные конструкции. Здание напичкано компьютерной техникой так густо, что поневоле становится себя жалко. Ведь мы, советские журналисты, «идем в бой» все с теми же ручкой и блокнотом, в то время как наши коллеги из других стран уже вовсю освоили подручные средства — телетайпы, факсы, компьютеры... Черпают информацию с дисплеев в то время, как нам, высунув язык, приходится гоняться за поставщиками».

О том же писали вооруженные ручками и блокнотами наши соотечественники два года назад, освещая чемпионат Европы в Западной Германии. Ничегошеньки за это время не изменилось. Все так же водили пером по бумаге, а тексты по телефону диктовали машинисткам. Нет худа без добра: в докомпьютерную эпоху бежали к телефонам вместе со всеми, чтобы успеть передать свежую информацию в свои редакции. Не успел в срок — хлопот не оберешься. С компьютеризацией журналистам из «развивающихся» стран стало куда легче. Пробки у телефонных будок рассосались.

Слухи, слухи, слухи

Разные по степени достоверности слухи наводнили Италию. Обрушились со страниц СМИ на несчастных, не успевающих переваривать их потребителей. Выужу из моря-океана наиболее к истине приближенные.

Итальянская телекомпания RAI обещала вести трансляции всех 52 матчей по спутниковой связи: 130 часов репортажа на 130 стран. Телеаудиторию, по их расчетам, составят 15 миллиардов жителей Земли. В три раза больше на планете проживающих. Недогадливым объяснили: это число получили из сложения количества предполагаемых телезрителей на количество матчей чемпионата. Астрономические числа мелькали на страницах печатных изданий и в телепередачах.

Отчисления ФИФА участникам чемпионата составят 60 миллионов долларов. Так сколько же ФИФА намеревалась заработать? Числа называли разные, но неизменно грандиозные. Достоверные источники утверждали: в пять раз больше, нежели на ЧМ1982 в Испании, и в три раза превзойдут доход, полученный в Мексике. Теперь (впрочем, давно уже) понятно, почему не в силах утолить разыгрывающийся раз в четыре года поистине зверский долларовый аппетит господин Инфантино, увеличивая количество участников финального турнира до грандиозных, неразумных пределов. В 2030 м обещал довести до 64. Пока.

Статистики, суммируя возраст заявленных на турнир игроков, полученную сумму делили на 22 и определили средний возраст всех сборных. Самая молодая — США, 520 лет (средний возраст — 23,6 года). Самая «старая» — Ирландия (630, 28,6). Чуть моложе сборная СССР — 28,1.

Церемония открытия

Милан. 8 июня. Матч открытия турнира с неизменным участием чемпионов мира аргентинцев, соседей наших по группе Б, с отданным им на съедение Камеруном. Предшествовало игре торжественное открытие чемпионата, именуемое сегодня ходовым, особенно в нашей отчизне, словом «шоу».

Переплюнут ли итальянцы по театрализованности, многокрасочности, массовости, невероятному шуму и гаму, песням и пляскам, сопровождаемым грохотом медных труб и прочими шумовыми эффектами в Испании (1982) и Мексике (1986)? И не думали. Оформили праздник скромно, кому-то показалось — скучновато.

Сценарий нарушили в зародыше. На все про все отпущено 20 минут. А президент ФИФА Жоао Авеланж с президентом Италии Коссигой долго предоставляли друг другу право начать церемонию. Все это отдаленно напоминало сцену из гоголевских «Мертвых душ», когда Чичиков с Маниловым долго препирались, кому первым из комнаты выйти.

Главный режиссер постановки Пьетро Зуффи решительно прервал споры важных особ и в назначенное время сценарий запустил. Из четырех углов поля в красивых костюмах с 24 флагами стран-участниц направились к центру поля 200 гимнасток и приблизились к огромному цветастому мячу с изображением тех же 24 флагов. К подиуму подошли, демонстрируя свои прелести, 160 манекенщиц, сопровождаемые пением знаменитых в Италии Эдоардо Беннато и Джанной Нанини. Затем оркестр и хор театра «Ла Скала» (дирижер Риккардо Мути) исполнили партию из оперы Джузеппе Верди «Набукко». Под эти звуки из раскрытых шаров вылетело множество цветных шариков. Из-за накладок сценарий не уместился в отведенное время. Концовку смазали.

Оставайтесь на своих местах. Скоро посмотрим матч открытия, Аргентина — Камерун. За матчами наших соперников из группы будем поглядывать, поскольку результаты их встреч окажут влияние и на турнирную ситуацию сборной
СССР. А на следующий день, 9 июня, доберемся до Бари, на встречу СССР-Румыния. Места на стадионе Святого Николая («Санта-Никола») достал (ходовой термин эпохи развитого социализма) знатные: удобная высота, ближе к центральной линии. Запаситесь валидолом (более эффективных средств на пустующих аптечных полках в стране в то время не было), пригодится, и пожелаем нашим дорогим парням (имею в виду не рыночную их стоимость, а искренние сердечные чувства) успеха.

На футбол сходим в следующий раз.