«У меня на сорока страницах перечислены все промахи арбитров»

Чемпионат 1990 года — предпоследний в истории советского футбола. Проходил в сложной политической и экономической ситуации в стране. Чего не мог скрыть в традиционном новогоднем обращении к советскому народу генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев.

Придя к власти в 1985-м, он был полон радужных надежд, обещал провести пластическую операцию, дабы придать социализму человеческое лицо. Со временем в речи генсека проскальзывали плохо скрываемые минорные нотки. Вызваны были ухудшением экономической ситуации в стране, талоны на продукты первой необходимости, введенные еще в 1970-е в закавказских республиках, к началу 1990-х добрались до Москвы. В разных регионах бескрайней отчизны то и дело возгорались горячие точки...

В поздравительной речи в канун 1990 года тревога усилилась. Не вдаваясь в подробности, Горбачев признал: «Миновал самый трудный год в жизни страны с начала 1985 года. С большим напряжением идет экономическая реформа. Мы пережили массовые забастовки, недостает порядка и дисциплины...»

О кровавых конфликтах, инициаторы которых остались безнаказанными, не обмолвился.

Ничего хорошего в наступающем году не обещал, лишь выразил надежду, что люди проявят «терпение и терпимость», и пожелал: «Чтобы год прошел под знаком взаимопонимания и консолидации, в которых нуждается общество».

Минорное настроение генсека ничего хорошего не предвещало. Тревожные предчувствия советских людей обычно сбывались. И футбольную жизнь страны, о которой собираюсь рассказать, они не обошли.

По традиции, восходящей к 1964 году, популярный в стране еженедельник «Футбол-Хоккей» объявил имя лучшего футболиста 1989 года. Уже в 26-й раз. Выборы демократичные, на альтернативной основе. «Электорат» — журналисты печатных изданий, ТАСС, АПН, радио и телевидения. Анкеты для голосования получили 162 журналиста из 75 изданий. Каждый вписывал в «бюллетень» три фамилии. Первому в списке начисляли три очка, второму — два, третьему — одно. Наибольшая сумма баллов оказалась, ожидаемо, у 30-летнего спартаковца Федора Черенкова: 345 (90+22+11). Второй — одноклубник Федора, Станислав Черчесов: 172 (12+48+40). Третий — киевлянин Владимир Бессонов, уступивший Черчесову в острой конкурентной борьбе: 164 (29+27+23).

Между первой тройкой и остальными — пропасть. Четвертый — форвард киевлян Олег Протасов: 62 (11+10+9). Замкнул пятерку нападающий «Днепра» Николай Кудрицкий: 51 (4+10+19). Наибольшее число футболистов в списке (8) — у «Днепра». «Спартак» и киевское «Динамо» представлены пятью игроками, московское «Динамо» — тремя, «Жальгирис» и тбилисское «Динамо» — двумя, «Металлист», «Динамо» минское, «Черноморец» и «Ротор» — одним.

Узнав о победе, скромный, наивный Черенков искренне удивился. «Не предполагал, — признался Леониду Рейзеру, бравшему у Федора интервью. — Я фактически не играл за сборную: «сборник» же на виду. Хотя чувствовал, вроде ровно провел сезон». Когда спросили, кого сам признал бы лучшим, назвал Родионова, Добровольского и Черчесова. Добавив: «Последовательность не имеет значения».

Первая часть «Летописи», начинающей новый футбольный год, состоит из двух программ — обязательной и произвольной. Обязательную завершает французский еженедельник France Football работал масштабно, занимался не футболистами, а сборными европейских стран. Три десятка сборных рассчитал по порядку номеров способом отнюдь не демократичным: волеизъявлением редколлегии журнала, возглавляемого главным редактором, широко в мире известным Габриэлем Ано.

Первая десятка расположена в таком порядке: 1. Голландия. 2. Бельгия. 3. Ирландия. 4. Испания. 5. Югославия. 6. Англия. 7. ФРГ. 8. СССР. 9. Италия. 10. Швеция.

Вопросы, как обычно, возникали, решением журналистов не все были довольны. Однако организаторы в дискуссии не вступали, проявляя изворотливость, присущую дипломатам, пытались объяснить недовольным, не всегда убедительно, справедливость своего решения. Не могли (и не должны) были возникнуть претензии у нашей команды.

Сборная СССР

Хоть и выиграла отборочный турнир и получила право на участие в чемпионате мира, по качеству игры и результатам не была похожа на себя образца 1988 года, когда убедительно, порой в красивом стиле (показав, по утверждению зарубежных специалистов, футбол XXI века), выиграла серебро европейского первенства. А итогами сезона-1989 (9: +4=3-2, 11-7) могли быть довольны разве что люди, мало в футболе понимающие.

Да, группу выиграли, в Италию едем, стало быть, главную задачу сезона, поставленную начальством, выполнили. Однако радость от достигнутой цели не позволила трезво оценить игру команды, потерявшей силу и привлекательность в сравнении с прошлым годом.

Да и с кем играли? Помимо Голландии (уступили ей в товарищеской встрече — 0:2) по-настоящему сильные соперники не встречались. Из девяти матчей — шесть отборочных. В группе — середняки, помещенные французским еженедельником во вторую десятку: 17-я Австрия (с ней мы сыграли вничью — 0:0), 19-я ГДР (3:0 и 1:2). А также обитатели европейских футбольных окраин: Турция (1:0 и 2:0) и Исландия (1:1 в Москве). В товарищеских матчах сыграли вничью (1:1) с Польшей (18-я в рейтинге) и с трудом одолели Болгарию, соседку Турции и Исландии.

Прагматичная, осторожная игра нервировала СМИ, команду поругивали, но не очень. Сдерживали голоса из стана сборной: «Чем вы недовольны, главную задачу ведь выполнили». Французы, оставив СССР на восьмой позиции, были к нашей команде милосердны. Чего не скажешь об аналогичных плебисцитах в иных зарубежных изданиях. FUWO (ГДР) поместил советскую сборную на девятое место, Sportske novosti (Югославия) и APA (Австрия) — на одиннадцатое.

Довольно о сборной. Играть ей на чемпионате мира. Разговор предстоит долгий. Привлечем к нему специалистов. А пока к делам текущим. Начну с анонсированного в прошлый раз переворота на вершине судейской пирамиды.

Артобстрел

ВКС (Всесоюзная коллегия судей), рожденная в 1928 году, в зрелом 62-летнем возрасте приказала долго жить. Сыграла в ящик или дала дуба, как вам угодно. К этому дело шло. В последние годы, особенно в 1989-м, резиденция ВКС и ее руководители подверглись мощному арт­обстрелу, сравнимому с атакой Белого дома в октябре 1993 года. Чувствовалось — вот-вот рухнет. Предчувствие не обмануло — рухнуло. Случилось это в Москве 28-29 декабря 1989-го на Всесоюзной учредительской конференции с участием судейских делегаций союзных республик, Москвы, Ленинграда, действующих арбитров, судей-инспекторов и ветеранов судейского корпуса.

Свергнув руководство и распустив президиум, ВКС упразднили. Членов президиума к календарным матчам допустили, но уже как простых смертных. Разрушив старый мир, на его обломках строили новый.

АФА

Расшифрую — Ассоциация футбольных арбитров. Спешно приняв временный устав, АФА объявила себя организацией самостоятельной, ни от кого не зависящей. Наивные люди. Тут же наметили круг ближайших неотложных задач: судейство матчей чемпионата, Кубка СССР и подготовка арбитров.

Безголовой (без председателя) оставлять ее нельзя. Чтобы приделать голову, необходимы выборы. Самые что ни на есть демократичные, потому как было из кого выбирать: баллотировались аж пять кандидатов. Люди известные: 76-летний «патриарх» судейского департамента Николай Латышев, Владимир Руднев, Александр Табаков, Валентин Липатов и Эдуард Шкловский. Липатов, вслед за ним Латышев взяли самоотвод. Борьбы в тройке не получилось. Итоги до боли нам знакомые: с огромным превосходством победил тот, кому победу прочили, 57-летний (без трех лет пенсионер, по тому «летосчислению») Эдуард Шкловский. С чем его и поздравляем. Человек ученый, как и его предшественник Алексей Спирин. Тоже кандидат наук, только экономических, Спирин — физико-математических, и должность занимал солидную — доцент кафедры МИФИ. Шкловский — всего лишь заведующий лабораторией института строительной промышленности. Не суть важно: председателю трудиться в иной сфере, более ответственной и «сейсмичной». Назвав Шкловского председателем, ошибся. Сам он с одобрения выборщиков именовал себя президентом.

На второй день работы конференции новоиспеченный президент появился в зале осунувшийся, утомленный. Аудиторию охватила тревога: что это с ним, не заболел ли шеф? Эдуард Исаакович успокоил коллег: «Всю ночь работал над формированием президиума АФА». Накануне из намеченного 31 члена президиума избрали 19, из которых 17 представляли союзные республики, Москву и Ленинград. Из оставшихся 12 Шкловский в бессонную ночь наскреб лишь семерых. Кандидатуры пятерки предложил высокому собранию: Валерий Бутенко, Павел Казаков, Валентин Липатов, Анатолий Кадетов, а Андрея Будогосского рекомендовал как секретаря президиума. За пятерку проголосовали единогласно. Такое единодушие, в стране привычное, разумеющееся, не могло не радовать.

Работу конференции заключили отдельные слова и целые предложения, занесенные в протокол и единогласно принятые: «Ассоциация футбольных арбитров СССР выражает надежду, что встретит понимание любителей футбола и журналистов. Только все вместе мы сумеем преодолеть трудности и устранить получившие распространение в нашем футболе и судействе негативные явления, лишающие футбол радости».

Красиво изложили! Но почему никто не поинтересовался, как конкретно АФА собирается решить сложную задачу по очищению нашего футбола от скверны (имею в виду договорняки), с которой на протяжении десятков лет не справлялись ни Госкомспорт с его управлением, ни спецкомиссии, ими созданные?

Батюшки, чуть не забыл. Прошу извинить меня, годы берут свое, запамятовал. В работе конференции участвовали секретарь Союза футбольных лиг В.Петров и неутомимый борец с «негативными явлениями», начальник Управления футбола и хоккея В.Колосков. Он же заместитель председателя Федерации футбола СССР. Как мило, государственный орган (Управление) не чета безмолвной и бесправной федерации, а глава Управления юридически подчинялся любительской организации. Чудны дела твои, Господи! Встреченный аплодисментами Колосков выступил перед собравшимися, сказал несколько общих слов и удалился. Готовился к перемене мест, точнее — пересел из одного теплого начальственного кресла в другое. Подробности — в следующей части.

Первое интервью президента

Примерно через месяц после исторической конференции Александр Львов, заведовал футбольными делами в «Спортивной Москве», взял интервью у Эдуарда Шкловского. Пытался журналист разобраться, что такое АФА и с чем его едят. Среди заданных вопросов были и такие, на которые отвечать главе судейского органа было неудобно.

В начале беседы Львов поинтересовался мнением собеседника по поводу резко обострившейся конфронтации между журналистами и судьями.

— Считаю, — ответил президент, надеясь на мирное продолжение диалога, — что пресса в целом достаточно объективно реагировала на работу арбитров. Однако случались и явные перегибы.

— Что вы имеете в виду?

— Те случаи, когда уже провинившегося судью по поводу и без повода склоняли в отчетах...

— Тем не менее об ошибках не следует забывать.

— Безусловно. У меня на сорока страницах перечислены все промахи, допущенные арбитрами в прошлом сезоне.

— Не многовато ли для одного сезона? — спросил журналист, ошарашенный столь масштабным браком. У президента были иные критерии в оценке работы коллег.

— Это не говорит о том, что прошлый год оказался для них провальным. Я бы сформулировал иначе: проведен слабовато.

На троечку, что ли? До двойки не дотянули страниц этак на восемьдесят, если не на все сто. На вопрос о предвзятости некоторых судей отвечать, подозреваю, не хотелось, но Эдуард Исаакович быстро сориентировался и исполнил рефрен из популярной в чиновничьей среде песенки: доказательств, мол, не имеем. Прозвучало так:

— Увы, такое действительно случалось, но уличить их в противоправных поступках никто не мог.

В ходе беседы Шкловский доверительно сообщил журналисту о намерении улучшить материальное положение судей: «Я обратился в вышестоящие организации с просьбой платить арбитрам в поле за каждый матч в высшей лиге (если не допустили серьезные ошибки) до 100 рублей, в первой — до 70».

Всего-то. А сколько же им до этого платили? Такие подачки вряд ли способны отвратить от соблазна.

В заключение президент изложил цель АФА: «Для того мы объединились, чтобы самим отвечать за действия, перестать быть зависимыми от разного рода вмешательства работников аппарата», — пытался убедить в сказанном то ли журналиста и его читателей, то ли себя самого. Заявление смелое, однако поверить в возможность сохранить самостоятельность при существующей тогда системе координат было сложно, да просто невозможно. Похоже, и Львов не очень-то в это поверил. Потому и спросил:

— Существуют ли на сей счет гарантии?

Гарантий Эдуард Исаакович дать, конечно же, не мог. Выразил лишь надежду.

Кнут и пряник

Через несколько дней президент АФА явил себя народу, то бишь мастерам пера. По выражению описавшего эту встречу В.Асаулова, «их критические стрелы с острыми наконечниками были напичканы возмущенным общественным мнением тренеров и игроков, явно неудовлетворенных судейством». Шкловский обещал сократить число арбитров высшей лиги с прошлогодних тридцати до 22-23. В реальности высшую лигу в 1990 году обслужили 28 судей.

АФА намеревалась подписать с судьями контракты на один год, обещала взять их под свою защиту и «создать условия для профессионального роста и поддержания формы, а также оказать помощь в житейских вопросах».

Побаловав пряником, президент пригрозил кнутом: «АФА — не добрый дядюшка, намерена строго спрашивать и с провинившихся. Уж кто-кто, а профессиональные люди сумеют отличить ошибку от предвзятости (на глазок, не имея доказательств? — Прим. А.В.). Наказывать нечистоплотных арбитров будем, — пригрозил президент, — вплоть до рас...» Нет, не то, что вы подумали. Общество наше гуманное, намеревалось отменить смертную казнь. Дабы успокоить вас, продолжу цитату: «... вплоть до расторжения контракта». До смерти испугал мздоимцев. Вообще-то за получение взятки предусмотрено уголовное наказание.

Большие надежды АФА связывала с открытием ЦШФА (Центральной школы футбольных арбитров), способной возродить авторитет судей. Учебная программа помимо курса профессиональных дисциплин предусматривала занятия по основам этики, психологии и изучение иностранных языков.

Перспективы светлые (иных в стране не держали), впереди много добрых и нужных дел. Но и в настоящем кое-что сделали. Впервые провели сборы, отобрали кандидатов, коим придется заниматься назначением судей на матчи чемпионата и Кубка страны. Они же понесут ответственность за качество работы арбитров.

В заключение Шкловский заявил: «Отношения с Федерацией футбола СССР АФА строит на договорных началах и в ее профессиональные дела никто не вправе вмешиваться». Другое дело, как отнесутся к столь смелому заявлению сама федерация и высоко над ней стоящие товарищи. Кстати, и федерация преобразилась, повысила свой статус, из организации общественной, зависимой, фактически бесправной, стала самостоятельной (в определенных пределах) и взяла всю полноту власти в делах футбольных в свои руки. Не даст в этом усомниться имя нового председателя. Подробности, как уже обещал, — в следующей главе.

Завершая разговор о встрече президента АФА с журналистами, скажу: восприняли они каскад обрушенных на них обещаний как благие намерения, точнее, прожекты, окрашенные в розовые цвета.

Спустимся с небес на землю и приступим к делам повседневным, рутинным, без которых в предсезонный период не обойтись.

Подготовка к сезону. Обо всех рассказать не успею, да и особой надобности в этом нет, но информация о готовности претендентов на высокие места и изменениях в составах живо общественность интересовала. Наибольшее внимание — чемпиону.

«Золотой» «Спартак»

В период правления «домоседа» Константина Бескова спартаковцы, дабы избежать «грязевых ванн» на черноморских курортах, готовились в Москве, на своем крытом стадионе в Сокольниках и его окрестностях. За рубеж выезжали редко и ненадолго. С появлением у клубов возможности тренироваться как «белые люди» в нормальных условиях, рванули за бугор. Разбегались кто куда. Не стал исключением и «Спартак».

Без малого весь январь мотало его по странам Западной Европы (ФРГ, Швейцария). После короткого пребывания в Москве какими-то ветрами занесло его в Гонконг.

В Европе тренировались, участвовали в трех мини-футбольных турнирах и все три выиграли. Среди соперников — западногерманские «Боруссия», «Вердер», белградское «Динамо»... Бомбардирские качества проявили Родионов, Шмаров, Мостовой. В Гонконге остались третьими. Общий итог зарубежного вояжа вполне удовлетворительный: +16=1-3, 83-38.

Наметившаяся в феврале поездка в Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты сорвалась. Остались в Москве и измывались в Сокольниках над командами «не первой свежести». Шесть матчей — шесть побед с общим счетом 38:7.

Изменения в составе значительные. За «Спартак» в чемпионате-1990 играли 25 футболистов, 11 дебютантов. Наиболее ценные приобретения — Валерий Карпин из воронежского «Факела» и Геннадий Перепаденко из «Черноморца». Оба пришлись ко двору и закрепились в основе. Из остальных в скором времени заявят о себе Евгений Бушманов и Дмитрий Хлестов.

Потери колоссальные. Евгений Кузнецов подался в шведский «Норчепинг», Виктор Пасулько — во «Фрайбург» (ФРГ), Алексей Прудников — в югославский «Вележ», в Чехию держали путь Александр Бокий («Сигма») и Борис Кузнецов («Жилина»). В июле отправятся к Александру Бубнову во французский «Ред Стар» лучшие из лучших — Федор Черенков и Сергей Родионов. Завершил карьеру Владимир Сочнов.

«Серебряный» «Днепр»

Удивительная команда. В прошлом году обрушилось на нее стихийное бедствие, сравнимое с землетрясением в 7-8 баллов. Из-за эпидемии травм лишилась более половины основного состава. Устояла, получила кубок и на протяжении всего чемпионата боролась со «Спартаком» за золото.

Перед новым сезоном «Днепр» вновь подвергся «подземным толчкам». Покинули его шесть человек. У Сорокалета, Пучкова и Шоха истек срок контракта, продлевать его не пожелали. Еще трое продолжили карьеру в зарубежных клубах. «Нельзя было не учитывать их желания попробовать себя в профессиональных клубах», — пытался успокоить болельщиков Евгений Кучеревский, на долю которого выпало немало испытаний. В минувшем сезоне выдержал их с честью. Проявив незаурядный тренерский талант и педагогический дар, Евгений Мефодьевич оставил команду на плаву, на второй ступени пьедестала.

И сейчас, понеся чувствительные потери, держался, оптимизма (по крайней мере на людях) не терял: «Нет худа без добра. Уход старожилов облегчит дорогу молодым». С радостью сообщил тренер: первый в стране хозрасчетный клуб поправил в прошлом году финансовые дела, пополнив и валютные накопления, вышел в плюсы. А с продажей троих футболистов в зарубежные клубы валютные запасы увеличились. За Лютого «Шальке» заплатил 1 миллион 100 тысяч западногерманских марок. Переход Шахова в «Кайзерслаутерн» облегчил кассу немецкого клуба на 600 тысяч марок. А английский «Саутгемптон» выложил за Чередника 600 тысяч фунтов стерлингов.

«Определенный процент от этой валюты получит «Днепр», — сообщил тренер журналистам. Какой — не сказал. Видимо, не хотел разглашать тайну, давно уже рассекреченную: заработанную клубом валюту присвоил Госкомспорт, оставив «Днепру» гроши.

Караул, грабят!

В сильно потрепанном составе Кучеревский готовил команду к сезону, который начинался в начале марта матчем 1/4 финала Кубка чемпионов с португальской «Бенфикой». 5 января команда прилетела в Мадрид и на следующий день приступила к двухразовым тренировкам. Условия для занятий великолепные. Все 15 дней пребывания в Мадриде на голубом испанском небе светило солнце, воздух прогревался до 15 градусов. Кучеревский поблагодарил президента «Реала» Мендосу за прекрасные условия и отличную погоду. В ответ услышал: «Для меня погода была прекрасна до матча «Днепра» с «Реалом». Мендоса, расстроенный поражением «Реала», лидера испанского чемпионата (1:2), покинул стадион до окончания встречи. Хотя повода для огорчения не было: касса клуба пополнилась. Десятки тысяч болельщиков, наблюдавшие за игрой с трибун знаменитого стадиона «Сантьяго Бернабеу», принесли «Реалу» доход, по информации всезнающих журналистов, 60 миллионов песет. Эта сумма перекрыла расходы, связанные с пребыванием «Днепра» в Испании. Оставшаяся часть досталась «Реалу».

Одержав в Испании еще две победы (1:0 и 6:1), днепропетровцы вернулись домой. В феврале занесло их в Мексику, на обратном пути посетили ФРГ. Сыграли в общей сложности шесть матчей. Итог приличный: +5=1-0. Несмотря на с пользой проведенное время и три одержанные победы, Кучеревского прорвало. Человек деликатный, избегал резких слов и выражений, вдруг дал волю чувствам: «Немалую часть валютных поступлений любого советского клуба за участие в международных турнирах, матчах, за контракты игроков с зарубежными командами получает Госкомспорт СССР. А каждый наш клуб, участвующий в еврокубковых турнирах, выплачивает все валютные расходы (суточные, оплата проезда, содержание арбитров и т.д.) из своего кармана. Спрашивается, почему Госкомспорт участвует в распределении наших доходов, но самоустраняется от расходов».

Какой смысл спрашивать грабителя, почему он грабит. Разве не ясно: свой карман ближе к телу.

Перед еврокубковым матчем с «Бенфикой», назначенным на 7 марта в Лиссабоне, «как и при каждом зарубежном выезде, возникают разного рода бюрократические формальности. Многие вопросы приходится решать заново, в том числе с приобретением билетов», — сетовал Кучеревский.

На игру в Лиссабон намеревались вылететь 3 марта. В кассах «Аэрофлота» билетов на рейс не оказалось. Под вопросом и вылет 5 марта, меньше чем за двое суток до матча. В последний момент проблему все же решили. Не стоило ли во избежание сложностей готовиться на наших базах, спросили Кучеревского. «Разве можно готовиться на ужасных полях, мучаясь проблемами питания, освободить игроков от стирки формы под краном с холодной водой в гостиницах?» — удивился тренер вопросу журналистов, они и без того были в курсе.

Нет, человеческое лицо социализму перестройка придать не смогла. Безнадега.