«Люди, которые по умолчанию против какой-либо страны, — я с ними не общаюсь». Мнение фигуриста Городницкого
Если российских спортсменов на международные старты худо-бедно стали возвращать, то израильских после известных событий не отстраняли, но за рубежом часто встречают свистом и обструкциями. Журналист «СЭ» поговорил с живущим в Северной Америке 25-летним Марком Городницким о том, как политика пытается зайти в спорт в случае двух стран и как он от этого абстрагируется.
С такими тратами заниматься фигурным катанием сложно
— Марк, хотелось бы поговорить про ситуацию наших стран. Не все рады видеть Израиль на соревнованиях, не все — Россию.
— Честно скажу, я стараюсь от всего этого отходить и вообще не обращать внимания. Моя работа — кататься... ну, еще тренировать детей и при этом еще учиться в университете. (Улыбается.) У меня особо нет времени смотреть соцсети или читать, что там пишут в интернете. Меня это не очень интересует. Я осознаю, что в мире очень много проблем. Единственное, что могу сказать: надеюсь, все скоро разрешится. Хотел бы, чтобы сейчас все закончилось, но я не владею такими силами.
— В университете ты на кого учишься?
— На кинезиолога.
— Ух ты. А какие предметы у вас есть, например?
— У меня программа Specialized Honours, то есть специализированная программа бакалавра, поэтому добавлены дополнительные предметы. Например, аппликативное исчисление, биология, физиология, много анатомии. Есть компьютерная инженерия — не знаю почему, но тоже входит в мою программу. Так что специальность у меня тяжелая.
— Кем планируешь стать после карьеры?
— У меня был план стать физиотерапевтом, но мне очень нравится тренировать, и сейчас я этим занимаюсь. Честно, хочется продолжать и развиваться именно в этом направлении.
— Правильно понимаю, что ты пошел работать, потому что иначе себя бы не прокормил?
— Да. Мне помогает тренер, дает работу, я работаю с нашими спортсменами, за что я ему благодарен. Он всегда очень заботился обо мне. Также благодарен и Инге Зусев, другому моему тренеру. Очень ценю их отношение. Если бы не было этой помощи, я вряд ли смог продолжать кататься. С такими тратами это очень тяжело. Федерация тоже помогает на соревнованиях. Без нее я тоже не смог бы приехать сюда, показать себя и снова соревноваться с лучшими в мире.
— В России во многом другая система. Как ты успеваешь? Тебе учеба в университете дает хотя бы привилегии?
— Нет. У нас, к сожалению, такого нет. Приходится брать поменьше предметов. Обычно мою программу заканчивают примерно за пять лет, а я, думаю, закончу за шесть. Осталось еще полтора года. Постараюсь закончить в этом году, но вряд ли получится, потому что нагрузка по учебе очень большая. У россиян такая система. Я живу в другой стране, все построено по-другому. В России очень много работают над спортивным направлением, а в Канаде это, мягко говоря, далеко не главное.
Надо продолжать жить и стремиться к позитиву
— Здесь россияне впервые выступают практически за четыре с половиной года. Тебе как?
— Мне интересно. Я с Петром Гуменником соревновался еще по юниорам в Любляне. Давно это было... Помню, в Любляне в короткой программе он был первым, я — вторым, Томоки Хиватаси был третьим. Мы много пересекались. С Евгением Семененко, по-моему, тоже соревновался на Европе 2022 года. То есть интересно, конечно. Спортсмены остаются спортсменами, а на политические моменты я не очень смотрю.
— Но сложно на них не смотреть, когда сборную Израиля освистывают в Европе.
— Да такое везде бывает. Против любой страны найдется кто-то, кто делает такие вещи. Просто я не понимаю зачем? Зачем переносить это в спорт? Спорт — это когда соревнуются спортсмены. Страна может болеть за спортсмена, но страна не катается за спортсмена. Примешивать в спорт политику — мне это не интересно. Я не обращаю на нее внимания и стараюсь держаться от всего этого подальше.
— Ты приезжаешь в Израиль?
— Да, конечно. В прошлом году приехал туда на чемпионат, но не соревновался. У меня был разговор с федерацией насчет будущего. Были некоторые решения, которые привели к тому, что у нас не оказалось олимпийской лицензии. Федерация приняла решение отправить одного спортсмена на чемпионат мира. Я понимал, что поеду туда, поэтому уступил чемпионат Европы другому спортсмену. Мне сказали, что я еду на чемпионат мира отбираться на Олимпийские игры. Я готовился, был готов, но в итоге федерация приняла решение меня не посылать.
— То есть поменяли решение по ходу игры?
— Да. Насколько я понимаю, причина была в четверном. Я выбрал такой вариант контента, потому что хотел на сто процентов получить место на Олимпийские игры и закрыть тему. Но в итоге не получилось. Перед отборочным турниром в Пекине осенью я, насколько я понял, выполнил все критерии, но выбрали другого спортсмена с четверными (Тамира Купермана. — Прим. «СЭ»). И во второй раз мы не попали на Олимпийские игры. Обидно, но такие вещи не под моим контролем.
— Как жизнь в Израиле?
— Надо признать, что я особо не гуляю — когда приезжаю, то хожу на каток, потом обратно в отель. Когда все это длится уже довольно долго... Не сказать, что люди привыкли — не хочется к такому привыкать. Но особенно разговаривать об этом они не хотят. Для них все это обидно. Надо как-то продолжать жить и стремиться к чему-то позитивному.
— В Канаде скорее сочувствуют или наоборот?
— Мы про политику вообще не разговариваем. Конечно, в университете есть студенты, которые против России, Израиля... да и которые против Украины и так далее. Много против чего. Просто против всего всегда, по определению. Я к этому привык. С этими людьми особо не общаюсь. Общаюсь только с теми, кто позитивно смотрит на мир.
— Какие цели на сезон?
— После прошлого сезона сделал довольно длинный перерыв. Сейчас стремлюсь просто кататься больше, набирать форму и постепенно улучшать программы. Я не очень смотрю на результат, отставание от тройки после короткой программы. Моя цель — две чистые красивые программы.
RSS