Марк Хант: «У Федора покерфейс. Его просто невозможно прочитать!»
В конце 2006 года Федор Емельяненко провел одну из самых запоминающихся защит титула чемпиона PRIDE в тяжелом весе. На турнире Shockwave 2006 россиянин встретился с Марком Хантом — одним из самых опасных ударников своего поколения. Новозеландец сумел выбраться из рычага локтя, но на девятой минуте 10-минутного раунда Федор заставил соперника сдаться от кимуры.
В преддверии 50-летия Последнего Императора (28 сентября) Хант дал интервью «СЭ», в котором подробно вспомнил тот поединок. Марк рассказал, как проиграл Федору, почему ему было сложно читать российского бойца и как после боя Емельяненко звал его выпить водки. Также новозеландец вспомнил поездку в Москву и свое удивление от манеры езды российских таксистов, сравнил Федора с Броком Леснаром и ответил, что был бы не против провести с бывшим соперником реванш теперь уже по правилам бокса.
— Перед боем с Федором вы оба выглядели довольно расслабленными на пресс-конференции. Вы даже в шутку попытались забрать у него пояс, а он улыбнулся и не позволил вам этого сделать. Каким было ваше первое впечатление о нем как о человеке?
— Он очень хороший человек. Я очень уважаю Федора. Он действительно очень приятный человек.
— Федор никогда не занимался треш-током. Вам это нравилось в нем как в сопернике? Или иногда хотелось увидеть от него чуть больше эмоций?
— Мне нравилось, каким он был, его характер и то, как он себя вел. Он держался с большим достоинством и уважением к окружающим, и все относились к нему уважительно. Мне нравилось, как он себя вел.
— Вы рассказывали, что перед боем много раз мысленно представляли поединок с Федором. Как обычно заканчивались эти воображаемые бои?
— Честно говоря, не знаю. В голове все это заканчивалось еще до того, как я выходил на сам бой. А потом уже случился настоящий поединок — и он просто закончился так, как закончился.
— В тот вечер вы весили почти 290 фунтов, а Федор был примерно на 57 фунтов легче. Насколько вы прочувствовали его физическую силу?
— Я был намного тяжелее, поэтому и физически был сильнее. Но он тоже очень сильный. Не зря он был чемпионом. Федор — очень, очень сильный парень. А я тогда просто был слишком толстым.
— В начале боя Федор поймал вас на рычаг локтя. Казалось, прием был очень плотным, но вам удалось выбраться. Вы много работали над защитой от армбара перед этим поединком?
— Я просто старался. Но — да, я тренировался. У меня не было такого опыта, как у остальных бойцов, но я понемногу его набирался. Просто на это требовалось время, потому что я был ударником, а научиться работать в партере оказалось намного сложнее, чем я ожидал. Я очень сильно отставал. У Федора и других бойцов было лет на 20 больше опыта. У них были черные пояса, они умели работать в партере. Так что у меня не было шансов догнать Федора по уровню.
— Когда Федор финишировал вас кимурой, казалось, что он некоторое время готовил этот прием. То есть вы не смогли защититься, потому что на том этапе карьеры еще не знали, как это делать? Или он застал вас врасплох?
— Я просто не понял, насколько опасной стала позиция. Я не распознал угрозу. Как уже сказал, я был белым поясом. Старался изо всех сил, но просто не понимал, что нужно делать.
— В автобиографии вы написали, что доминировали первые семь минут восьмиминутного боя. Сейчас, оглядываясь назад, вы по-прежнему так считаете?
— Ну меня не нокаутировали, я долго не давал себя засабмитить. Я довольно неплохо справлялся.Так что да, все шло нормально. Но потом я снова оказался в партере — и все закончилось.
— После боя в раздевалке вы не выглядели особенно расстроенным. Улыбались, шутили перед камерой. Вы действительно спокойно восприняли поражение или просто старались не показывать разочарования?
— Нужно уважать человека, которому проигрываешь. Так и произошло — я просто проиграл. Я не был удивлен. Как я уже говорил, я хотел победить, но что есть, то есть. У меня был лишний вес. Меня не нокаутировали — но я сдался. Я просто принимаю все так, как оно идет, и все. Я отдаю должное Федору, потому что он великий чемпион и человек.
— Вы рассказывали, что перед этим боем недостаточно серьезно относились к тренировкам по борьбе и иногда пропускали занятия, чтобы поиграть в Counter-Strike или сходить в паб. Потом жалели об этом?
— Сейчас легко рассуждать задним числом, но вернуться назад я уже не могу. Мне нравилось играть в Counter-Strike. Я не собираюсь сейчас говорить: «Надо было сделать это», «Мог бы сделать то», «Следовало поступить иначе». Я ни о чем не жалею.
— Если говорить об ударной технике Федора, с чем было сложнее всего справляться?
— У Федора был настоящий покерфейс. По нему невозможно было понять, что он сейчас собирается сделать. Когда дерешься с некоторыми людьми, замечаешь определенные сигналы: кто-то перед атакой двигает бровью, кто-то облизывает губы, делает какое-то движение, перед тем как нанести удар. Я встречал людей, которые, например, слегка поднимали голову перед хай-киком. А Федора прочитать было невозможно. Ты не понимал, что он собирается делать. Его ударная техника была очень хорошей, и временами его было невероятно трудно читать.
— После того боя вы когда-нибудь общались с Федором вне камер? Может быть, за кулисами, в гостинице или на другом турнире?
— Мы потом несколько раз встречались, фотографировались. После боя он предлагал мне пойти выпить водки, но я решил: «Лучше пойду к себе в номер и немного погрущу». Но он очень хороший человек. Я его уважаю. Помню, я фотографировался с людьми, но потом они увидели Федора и все захотели пойти к нему. В общем, он отличный парень.
— Пару лет назад вы опубликовали в сторис фотографию с Федором и назвали его по-русски «братан». Вы также показывали российским журналистам, что знаете несколько русских слов, в том числе довольно грубых. Кто вас всему этому научил?
— Думаю, люди, с которыми я играл в Counter-Strike. Мы играли, ругались друг на друга, они говорили: «****, ***» (ругается матом на русском языке. — Прим. «СЭ»).
— Федор никогда не выступал в UFC. Как думаете, если бы он перешел туда сразу после закрытия PRIDE, смог бы стать доминирующим чемпионом UFC в тяжелом весе?
— Да. На тот момент — скорее всего. Конечно.
— Вы дрались и с Федором Емельяненко, и с Броком Леснаром. На протяжении многих лет обсуждался возможный бой между ними в UFC. Как думаете, если бы они встретились на пике формы, как прошел бы бой — и кто бы победил?
— Скорее всего, Федор. Наверное, он бы нокаутировал Брока. Хотя Брок — очень большой парень, поэтому точно сказать нельзя. Но если бы нужно было выбирать, я поставил бы на Федора.
— Известно, что у вас была невероятно крепкая челюсть. Тот хай-кик от Мирко Крокопа был самым тяжелым ударом, который вы когда-либо пропускали, особенно учитывая, что после него вы продолжили бой? Или кто-то бил вас еще сильнее?
— Думаю, у меня даже нос теперь немного смотрит в сторону из-за того удара. Но вообще самые тяжелые удары — те, которых ты не видишь. Поэтому, наверное, самым тяжелым был удар Мелвина Манхуфа, которого я вообще не заметил. Именно после него меня впервые по-настоящему нокаутировали.
— А силу ударов Федора вы почувствовали? Был ли момент, когда он действительно очень сильно по вам попал?
— Если честно, его мощь я особо не почувствовал. Но я был намного тяжелее его. И, как уже сказал, самые опасные удары — те, которых не видишь. Именно от них обычно и оказываешься в нокауте.
— Этим летом Федор должен был провести боксерский реванш с Мирко Крокопом, но бой так и не состоялся. Вам было бы интересно стать соперником Федора в его дебюте в профессиональном боксе?
— Я хотел бы еще два раза подраться на голых кулаках. Хочу попробовать бои без перчаток, потому что никогда этого не делал. Но если появится возможность провести боксерский бой — конечно, почему нет? Я не против.
— Ровно восемь лет назад вы дрались с Алексеем Олейником на турнире UFC в Москве. Насколько я знаю, это была ваша первая поездка в Россию. Что вам больше всего запомнилось в России, Москве и людях, которых вы там встретили?
— Я люблю Россию. Это было потрясающее место. Мне очень понравились люди. Я понял, что русские, как и многие европейцы, вообще не заморачиваются. Например, как там водят таксисты. Однажды мы метров 200 ехали на такси задним ходом. Просто все это расстояние — задним ходом. Я сижу и думаю: «Боже мой, этот парень сумасшедший». Говорю ему: «Там полиция». А он отвечает: «Не переживай!» Это было потрясающе. Поездка в Россию стала одним из лучших впечатлений в моей жизни.
RSS