«Трезвый Стрельцов — добродушный, веселый. Пьяный — колючий, агрессивный и непредсказуемый»

Молодое поколение болельщиков знает Тукманова как президента «Торпедо». Этот клуб в смутные для него времена Александр Вячеславович возглавлял дважды — с 2007-го по июль 2008-го и с 2009-го по октябрь 2017-го.

Болельщики постарше помнят Тукманова как функционера. Вице-президента Российского футбольного союза (1992 — 1998) и генерального директора РФС (1998 — 2005).

Немногие в курсе, что Тукманов и сам играл в футбол на высоком уровне. Воспитанник московского «Торпедо», центральный защитник, в общей сложности он отдал родной команде восемь лет, в 1972-м выиграл с ней Кубок СССР. В начале 1976-го перешел в «Спартак», за который, правда, не провел ни одного официального матча, и отправился в «Факел», где через два года закончил карьеру.

— Как вы со Стрельцовым познакомились? — спросили Тукманова обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков, когда он стал героем рубрики «Разговор по пятницам».

— На тренировке, когда в 1967-м меня из торпедовской школы взяли в клуб. Но почему-то больше отложился в памяти другой эпизод. 1963 год, Стрельцова освободили. Парторг ЗИЛа Аркадий Вольский не сразу добился, чтобы Эдуарду Анатольевичу разрешили вернуться в «Торпедо». Поначалу его устроили на ЗИЛ в отдел технического контроля. Так получил возможность играть хотя бы за цех на первенство завода. Позже — в чемпионате Москвы, где в первом матче вышел против «Спартака», за который играли Старшинов и братья Майоровы. Я был в тот день на Восточной. Единственная трибуна — битком. Стрельцов из раздевалки появился последним, команды уже вовсю разминались. Когда он шагнул на поле, народ встал.

Эдуард Стрельцов.

Фото Фото из архива Евгения Волкова

— Стрельцов закончил карьеру в 33. Не рановато?

— Ему уже было тяжело. Травмы накопились, потерял скорость. Пять лет в тюрьме бесследно не прошли.

— О ней что-то рассказывал?

— Редко. Никогда не называл имен тех, с кем сидел. Никаких лагерных песен, блатного жаргона. Замыкался, когда заводили разговор на эту тему.

— Какой он, ваш Стрельцов?

— Разный. В трезвом виде — это добродушный, веселый и понятный Эдуард Анатольевич. Если крепко выпьет, становился колючим, агрессивным, непредсказуемым. Впрочем, случалось такое нечасто. Вспоминаю, как с будущей женой заглянули в кафе-мороженое на Шарикоподшипниковской улице. Туда же с двумя товарищами заскочил Стрельцов. Пока мы ели пломбир, они убрали парочку бутылок шампанского и бутылку коньяка. Уходя, Эдик предупредил: «Тукман, я тебя не видел, ты — меня».

В 1970-м я женился. На свадьбу всю команду приглашать постеснялся — позвал лишь самых близких друзей. Время спустя звонок в дверь. На пороге Стрельцов и несколько торпедовских игроков: «Что свадьбу-то зажал? Сейчас мы тебя поздравим!» Куда деваться? Быстренько накрыли стол.

— Тренировал «Торпедо» тогда Валентин Иванов?

— Да. В 1971-м его сменил Виктор Маслов, а через два года вновь утвердили Козьмича. Странная история. За победу в Кубке команду летом 1973-го наградили поездкой по Северной Америке. Вернулись, на второй день — матч в Ленинграде с «Зенитом». Перелет, акклиматизация...

«Где Иванов — там и настоящее «Торпедо». Голышак — о 100-летии великого клуба

— Проиграли?

— 1:3. Один из голов нам забил Паша Садырин. Наутро всех вызывают в профком завода. Объявляют: «Маслова сняли, главный тренер — Иванов». Мы, конечно, расстроились. К футболистам Дед с теплотой относился, молодым доверял. Сядет, бывало, на крылечке базы, закурит, начнет рассказывать, как в киевском «Динамо» работал, других клубах. А мы стоим вокруг, слушаем. С виду простоватый мужик, но тренер от Бога. И вот после увольнения решили его навестить — Никонов, Дегтярев, Бутурлакин и я.

— Где жил Маслов?

— На Велозаводской улице, в одном подъезде с Ворониным. Валера на пятом этаже, Дед — на четвертом. С пустыми руками прийти неудобно. Ломали голову — что купить? Цветы? Торт? Фрукты? В итоге ограничились коньяком.

— Разумно.

— Дверь открыла супруга, Катерина Федоровна. Женщина строгая, когда-то в хоккей с мячом играла. Мы ее побаивались. Жмемся к стене, бутылки за спинами прячем. Дед все понял. Говорит ей: «Ступай на кухню, чайку приготовь». И нам шепотом: «Доставайте по-тихому...»

— От американского турне — яркие воспоминания?

— Еще бы! Поселили меня с Никоновым. Вадик — парень любознательный, хлебом не корми, дай что-нибудь подкрутить, нажать, потрогать. Однажды ночью просыпаемся от нестерпимой жары в номере. Что такое? До утра мучились. Потом выяснилось, что у нас одеяла с подогревом. Пульт лежал на прикроватной тумбочке, а Вадик перед сном кнопочки потыкал.

Зато с аппаратами, торгующими газировкой, разобрался ловко. В отелях они были на каждом этаже. Вадик просек, что вместо американской монеты можно сунуть нашу — то ли гривенник, то ли двушку. И всю поездку таскал нам баночки «колы», «фанты». Сорок лет назад на вкус это казалось чем-то божественным.

Валентин Иванов.

Фото Сергей Колганов

— С Козьмичом ладили?

— Как-то проиграли на выезде, он всем напихал. Мы не то чтобы обиделись — решили показать характер. Вечером постучали к нему в гостиничный номер — Еськов, Филатов, Максименков, Соловьев, Худиев и я. Поговорили вроде нормально, все утрясли. Но отношения с Ивановым сразу стали натянутыми, чувствовался холодок. Не понравилось ему, что футболисты осмелились явиться после матча.

— Дни ваши в «Торпедо» были сочтены?

— Да, к тому же подрос Витя Круглов, заиграл на моей позиции. И в конце 1975-го я покинул «Торпедо». Встретился с Симоняном, он пригласил в «Спартак», который должен был вот-вот возглавить. Перед выходом из отпуска звонок Никиты Палыча: «Меня в сборную назначили, тренировать «Спартак» будет Крутиков».

— Романцев нам рассказывал: «В 1976-м я впервые попал в «Спартак» и ужаснулся. Какая же гнилая обстановка в команде! Она раскололась на два лагеря, некоторые игроки друг с другом не здоровались...»

— С Романцевым мы разминулись. За «Спартак» я не сыграл ни одного матча и летом ушел в «Факел». Не знаю, что творилось дальше, а первые полгода обстановка была не гнилой — скорее гнетущей. Результата нет. Крутиков начал отчислять ветеранов — Папаева, Киселева, посадил на лавку Осянина.

— Если команда раскололась на два лагеря — к какому примкнули вы?

— Я общался с ребятами постарше — Ловчевым, Осяниным, Папаевым. Они даже просили за меня: «Почему вы Тукманову шанса не даете?» Крутиков отвечал: «Он не спартаковец».

— Вылетали они из высшей лиги без вас. И Крутиков, и Ловчев, и Симонян говорят: «Торпедо» в последнем туре специально проиграло «Арарату», чтобы утопить «Спартак».

— Пусть говорят. Я не верю.