А жена даже поплакала немножко

СВОЯ КОЛОНКА

Дмитрий СИМОНОВ

Фразу, вынесенную в заголовок, я отыскал где-то в недрах последнего на чужбине интервью Романа Павлюченко.

На мой взгляд, именно эти слова - самые важные. Кому-то покажется, что они как будто из журнала "Лиза" взяты и совершенно не про футбол. Но главное - из этих слов веет необратимостью.

Про Ларису Павлюченко говорят, что это мудрейшая женщина, и во многом именно благодаря ее влиянию и поддержке удалой добрый м?лодец Роман добился в карьере того, чего добился. А достиг он, и правда, очень многого. Еще говорят, что именно она, Лариса, всякий раз останавливала Романа, когда тот порывался вернуться. Объясняла так: если уедешь сейчас, значит, сдался, не сдюжил, проиграл в борьбе с собой и со всем миром. Борись! Вернуться ты всегда успеешь.

Но теперь, убежден, она с мужем не спорила. Не отговаривала. Не приводила аргументов. Просто поплакала немножко.

Аргументы закончились. Настал момент, когда не держит уже ни одна соломинка. Ни амбиции. Ни, как прежде, горячее желание всем и ненавистному Реднаппу, в частности, все доказать. Ни вид на жительство, до которого оставалось полгода. Ни двухпалубный красный автобус. Ничего. Семейство Павлюченко едет в Москву. Роману надо играть. Забивать голы. Улыбаться. Он вернулся, будучи полон сил. Уверенности. Новых надежд.

А круг между тем замыкается. Будущим летом к нам наверняка прибудет Аршавин - самый терпеливый, настойчивый, несгибаемый, но даже над ним время властно. Это у нас в России слова ветеранов мигом теряют вес (нынешним звездам еще предстоит испытать на себе), и относятся к ним как к брюзжанию. В Англии иначе - там жесткие фразы из уст легенды вроде Невилла или Парлора воспринимаются не как частное мнение, а как вердикт независимого судьи. Таких вердиктов по Аршавину, увы, не счесть. С Погребняком тоже неясно. Летом заканчивается контракт, как сложится в "Фулхэме" - неизвестно, а на родной земле хватает хороших мест.

Перевязанные бронзовой, голландского производства, ленточкой, они отправились покорять чужие страны. В конце августа 2008-го убыл в Лондон Павлюченко. В феврале 2009-го Аршавин после мучительной эпопеи с трансфером дебютировал-таки за "Арсенал". В июле 2009-го Жирков пополнил "Челси". Примерно в те же сроки "Штутгарт" приобрел Погребняка (он не играл на Euro-2008, но должен был там быть). А на закате августа того же года Билялетдинов перебрался в Ливерпуль.

И возвращаются друг за другом следом, скованные одной бронзовой цепью.

От Euro до Euro - четырехлетний цикл. Кто-то раньше, кто-то позже. Их исход из Европы возвестит о грядущей смене поколений, и это будет уже не звоночек, который звенит давным-давно, а рев пожарных сирен. Время героев былых времен уходит. Сборная нуждается в обновлении. Не просто требуются - уже элементарно нельзя без наглых, пока - бестолковых, ничего на свете не видавших и не выигрывавших, хуже нынешних во сто крат, зато лезущих в горы, а не медленно идущих с горы.

А тех, кто вернется, ждет домашняя слава. Павлюченко три дня назад в лютый мороз поехало встречать в аэропорт больше народа, чем собиралось бы на иные митинги, если бы людей туда не сгоняли насильно. Потом слава пойдет на убыль. Из суперзвезд они превратятся в просто звезд, потом в обычных футболистов, потом в сварливых ветеранов, которым все труднее найти место даже на скамейке запасных. Потом начнут завершать. Дальше - у кого как. Тренерский свисток, уютное директорское кресло, шезлонг на испанском пляже или забвение. Тут - в меру характера, хватки, талантов и способностей, не связанных непосредственно с игрой в футбол.

Жалеть их не надо - ни тогда, ни тем более сейчас, когда они пышут здоровьем, налегают на рекорды, еще кучу всего назавоевывают, да и просто молоды. И плакать не надо. Даже немножко. Оставим это их женам.