Вячеслав Малафеев: жизнь после 17 марта

Впервые после постигшей его трагедии вратарь "Зенита" и сборной России согласился поговорить о том, что пережил за это время и как собирается жить дальше.

Начало - от 11 мая

КОМУ НУЖНЫ ПОРАЖЕНИЯ "ЗЕНИТА"?

- Раз уж мы заговорили о "Зените": есть мнение, что в нынешнем сезоне вы выглядите слабее самих себя прошлогодних. Оттого, наверное, что команда осталась стопроцентно той же, а столь же сильные эмоции, как при завоевании чемпионства, сейчас не вырабатываются. Их действительно так трудно находить, когда ты уже на вершине?

- Сложный вопрос. Дело, наверное, не столько в эмоциях, хотя без них тоже никуда, а в комплексе причин. После любой победы имеет место некоторое успокоение, и практика показывает, что для встряски нужны новая кровь, новые идеи. Но сказать, что у нас сейчас нет мотивации, абсолютно неверно. Она есть всегда - спортивная, материальная, связанная с личными амбициями. Однако дело еще в том, что главная мотивация для любого футболиста - сама игра, но только если она приносит удовольствие. А для этого нужны качественное поле, хорошая погода, сильный соперник. Увы, но на старте чемпионата поля в основном были далеки от совершенства, погода только-только начала устанавливаться, а соперники чаще всего и сами против нас не играют, и нам не дают. Вот здесь-то естественная мотивация теряется и надо добавлять ее искусственно, что действительно получается не всегда. Но, уверен, уже в ближайшее время никто не станет говорить, что нынешний "Зенит" слабее прошлогоднего. Тем более что вернутся в строй травмированные игроки, которых у нас по весне было много как никогда.

- Неудачные матчи у "Зенита" в принципе случаются не так уж часто. Но ваши поражения приходятся на самые ключевые моменты и на самых принципиальных соперников - "Осер", "Твенте", ЦСКА, "Спартак"... В чем тут дело: вы не пытались как-то разобраться внутри команды?

- Наверное, так надо.

- Кому и для чего?

- Не знаю. Но никакие испытания не даются просто так. Это я вам могу сказать и из последнего личного опыта. Увы, смерть действительно непоправима, а вот все остальное преодолевать можно, а значит, нужно. Футбола без поражений не бывает. И если команда сильна, временные неудачи могут ее только закалить, дать бесценный опыт. А "Зенит" безусловно силен - и по-футбольному, и крепостью духа. Мы продолжаем двигаться вперед.

- Если перевести вопрос в конкретную плоскость: чего не хватает вашему клубу, чтобы стать в одну шеренгу с европейскими лидерами?

- Опыта. Как у каждого конкретного футболиста, так и у клуба в целом. Необходимо какое-то время повариться в пекле самых сложных матчей Лиги чемпионов, чтобы научиться быть конкурентоспособными на том уровне.

ВТОРАЯ КОМАНДА В ПИТЕРЕ? ПРАКТИЧЕСКИ НЕРЕАЛЬНО...

- Согласны с теми, кто говорит: любовь всего огромного города портит игроков "Зенита"?

- Испортить можно только того, кто сам хочет портиться. Понятно, когда позволено многое, голова может закружиться. Но нормальные люди отдают себе четкий отчет: есть какие-то грани, которые нельзя переступать. Можно получать удовольствие от славы и даже конвертировать ее в какие-то материальные блага, но соблюдая чувство меры и оставаясь человеком и спортсменом, который понимает: для того чтобы эта слава не ушла так же быстро, как и пришла, надо работать еще больше. Если ты что-то берешь, должен и что-то отдавать - это закон жизни.

- Но если бы в Питере появилась вторая футбольная команда высокого класса, "Зениту" это пошло бы на пользу?

- "Зенит" пока не обладает таким количеством болельщиков, которое было бы, что называется, чересчур. И оторвать тех, кто есть, от нашей команды очень трудно. Так что возможность, о которой вы говорите, существует, наверное, но она настолько крайне маловероятна, что не стоит и обсуждать.

- Знаю, что после матча с "Локомотивом" вы с Анюковым, как вице-капитан и капитан, встречались с президентом клуба Александром Дюковым, чтобы обсудить новую систему премиальных. О конкретных результатах беседы спрашивать не буду...

- Да я бы и не ответил - это внутреннее дело клуба.

- Понятно. Поэтому меня интересует другое: часто ли вы вообще отстаиваете интересы команды перед руководством и насколько успешно это у вас получается?

- Трудно оценивать собственные действия, но я помню, как все это было раньше, поэтому стараюсь использовать свой опыт, хотя главное лицо в этом плане - капитан, Саша Анюков, и чаще всего с начальством общается именно он. Я же только помогаю, и обычно мы всегда находим решение, устраивающее обе стороны.

- У Аршавина или Радимова такие переговоры получались лучше?

- Не могу сказать, потому что с ними на подобных беседах не присутствовал. Знал только внешнюю канву событий и конечный результат. А он бывал разным. Но задачи и цели у клуба и команды всегда оставались общими, спор мог быть только о методах их достижения. Сейчас в этом плане возможностей больше - и игровых, и организационных.

- И финансовых...

- Ждал, что вы это скажете. (Улыбается.) Но воздушных замков у нас никто не строит, и каждая палка имеет два конца. Все хорошо и просто только тогда, когда команда побеждает. А вот после проигрышей иногда встает вполне резонный вопрос: а за что мы вам платим большие деньги?

- Несмотря на натужный старт, понятно, что "Зенит" нацелен только на первое место в российском чемпионате. А кого вы сами считаете главным конкурентом?

- Этот чемпионат крайне необычен потому, что в нем не 30, а 44 матча. И каждый может дать три очка. Стратегический подход в известной степени меняется, и говорить что-то конкретное уже сегодня крайне рано. Понятно, что терять очки ни в коем случае нельзя, но столь же понятно, что решающие матчи еще впереди.

СЫН ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ЗАНИМАТЬСЯ ФУТБОЛОМ

- У вас лично есть какая-то до сих пор не сбывшаяся футбольная мечта?

- Если даже и есть, говорить о ней вслух не буду.

- 32 года - возраст для вратаря совсем не критический, но о том, что будет после футбольной карьеры, думать он, наверное, уже заставляет?

- Думать-то заставляет, но говорить о том, что будет завтра или даже послезавтра, смысла нет. Есть возможности, скажем так, консервативные, есть более рискованные, есть уже существующие бизнес-проекты, которые можно развивать, могут появиться и новые идеи.

- Что вам больше по душе?

- Я стараюсь никогда не складывать все яйца в одну корзину. Поэтому возможны варианты.

- То, что вы вслед за английским стали изучать и испанский, связано как раз с этими вариантами?

- Нет, здесь все гораздо более прозаично: у меня есть квартира в Испании, на средиземноморском побережье, куда мы каждый год ездим на отдых. И невозможность объясниться там с окружающими, а по-английски испанцы практически не говорят, сильно раздражает. Вот я и взялся еще за один язык, тем более что он один из самых распространенных в мире.

- Может, и китайский в планах значится - он-то вообще первый?

- Упаси боже! Если только бизнес вдруг вынудит, но я бы этого не хотел.

- Кем бы вы хотели видеть своих детей и как стремитесь их воспитывать?

- Главная моя цель - дать им хорошее образование, причем российское. Как бы его ни ругали, как бы ни говорили, что за границей учиться лучше, но я считаю, что образование надо получать там, где ты будешь жить, чтобы быть полностью в реалиях этой жизни. Пока мои дети не могут выбирать будущее место обитания, я исхожу из того, что оно будет на родине. Хотя постараюсь предоставить им возможность самого широкого выбора - как в плане профессии, так и в плане дороги в мир, для чего обязательно, кстати, пригодятся и английский, и испанский языки, в изучении которых буду обязательно детям помогать. (Улыбается.)

- Вы строгий отец?

- Скорее добрый, но когда надо, могу быть и строгим, и даже очень строгим. Действую обычно по ситуации, стараясь давать детям максимальную свободу выбора уже сейчас. Категорично что-то заставляю делать только в тех случаях, когда весь мой опыт говорит: это стопроцентно необходимо.

- Обычно роли доброго и злого следователя распределяются между родителями. Сейчас, когда мамы не стало, вы добавили в строгости или наоборот?

- По отношению к детям почти ничего не поменялось, а вот в жизни, замечаю, стал значительно жестче.

- Хотели бы, чтобы Максим стал футболистом?

- Футболом он безусловно заниматься будет - и не только потому, что он мой сын, а потому, что это вид спорта номер один в нашей стране. А вот станет ли профессиональным футболистом - решит уже сам.

Борис ЛЕВИН
Санкт-Петербург - Москва