Владимир Стогниенко: "В Бразилии я вывернулся наизнанку"

Гостем авторской программы Евгения ДЗИЧКОВСКОГО "В конце тоннеля" на "СЭ-ТВ" стал комментатор ВГТРК.

– Вы себя считаете спортивным или футбольным комментатором?

– Процентов на 90 – футбольным. Хотя и доводилось комментировать водное поло, борьбу, сноуборд, даже волейбол. Но эпизодически.

– Каким ветром вас занесло на Comedy Club в Юрмале?

– Позвонили, пригласили, оплатили проезд и номер на двоих. В Латвии я до этого не был, почему не съездить? Концерты тоже понравились, пусть и не весь тот юмор мне близок. Это была разовая акция, так что в гламур я сползать не планирую и к богеме не слишком близок. С другой стороны, уже записан первый выпуск неспортивного шоу, которое будет демонстрироваться на канале "Россия-1". У меня там роль соведущего. Не скрываю, что такого рода работа интересна в том числе и в материальном плане.

– Как корпоративы?

– В них участия не принимаю. Спортивные вечера веду, когда предоставляется возможность, а свадьбы и прочие кабацкие мероприятия игнорирую. Главным образом из-за непредсказуемого поведения подвыпивших людей.

– Вы числитесь в молодых комментаторах, но при этом в эфире уже 12 лет.

– Возможно, дело во внешности и голосе, не выдающих во мне умудренного опытом человека с животом. Но список матчей и турниров, на которых я работал, не сочтите за хвастовство, больше, чем у многих других комментаторов. В этом смысле грех жаловаться.

– Когда получаете топ-назначения, чувствуете ревность коллег?

– Понимаю, почему вы спросили. В последние годы мне действительно доставались и финалы чемпионата мира, и интересные командировки. Но коллеги знают, что я просил начальство назначить меня на конкретные игры лишь дважды. Один матч – Армения – Россия. В Ереване, где я не был 25 лет, у меня родня, там могила бабушки. Съездил, побывал, повидался. Другая игра – Хорватия – Сербия в Загребе. Тут интерес был сугубо спортивным, я давний поклонник югославского футбола. Во всех остальных случаях, полагаю, меня назначали по профессиональным критериям.

– Комментатору Стогниенко есть куда расти?

– Сложный вопрос. Сейчас мне кажется: лучше, чем в Бразилии, я раньше никогда не работал. Вывернулся там наизнанку по всем параметрам. Чувствовал азарт и не ощущал пресыщенности. Хотя свежесть восприятия и эмоции, очень важные в нашей профессии, с годами уходят, это объективный момент. Планку держать, несомненно, нужно, раз уж сам ее поднял. Вместе с тем сейчас у меня такой период, когда пытаюсь немножко определиться с дальнейшими горизонтами. Это не связано с какими-то карьерными шагами. Скорее, внутренний процесс.

– Вы действительно работали когда-то оператором машины, которая делала тесто для пельменей?

– Пять месяцев в юные годы. Заправлял аппарат мукой, водой и прочими ингредиентами, потом чистил его до блеска. С этим у нас в цеху было строго.

– Говорят, сотрудники мясокомбинатов не едят колбасу.

– А я с тех пор не ем пельмени.

Что Стогниенко каждый год делает на Ямале, в 20 километрах от ближайшего населенного пункта?

Согласен ли он с неутешительной оценкой состояния российской спортивной журналистики?

Изменилось ли после ЧМ-2014 его восторженное отношение к Фабио Капелло?

Какие слова и выражения Стогниенко никогда не произнесет в эфире?

Когда его в последний раз радовала команда, за которую болеет с детства?

Ответы на эти и другие вопросы – в полной версии беседы с Владимиром Стогниенко, которую можно посмотреть ниже или в разделе "Телевидение" на сайте "СЭ".