Время верных

СВОЯ КОЛОНКА

Борис БОГДАНОВ

К нему так никто и не приехал. Собственно, о том, что так и будет, нетрудно было догадаться еще 9 декабря, когда Николай Толстых объявлял о созыве 19 января чрезвычайной конференции ПФЛ. А четыре дня спустя, когда президент РФС собрал в Доме футбола представителей клубов первого дивизиона и объявил им о том, что жить и играть они теперь будут под эгидой организации под несколько несуразно составленным названием Футбольная национальная лига, все стало окончательно ясно.

Те, кто не далее как в октябре, а затем в начале декабря горой стоял за главу ПФЛ, моментально выстроились в очередь на запись в новое футбольное объединение. Гора оказалась кучкой песка, рассыпавшейся при первом же порыве ветра.

Интересно, сам-то Николай Александрович понимал тогда, что затея с чрезвычайной конференцией обречена? Думаю, да. Потому что он профессионал, давно живущий в этой стране и этом футболе. Зачем тогда затевал? А что было делать - выйти на Таганскую площадь с плакатом? Это для тех, кому политологи придумали определение "внесистемная оппозиция", а Толстых - человек системный. И человек системы: в какой-то степени - ее продукт, в какой-то - создатель. Теперь для нее же оказался помехой, но и противостоять ей мог только системно. То есть в рамках родных ему нормативных документов, позволяющих еще раз попытаться сгрести разметенный ветром песок.

...Ровно месяц до того, как объявить о созыве чрезвычайной конференции, Толстых был гостем редакции "СЭ". Пришел с тяжеленным портфелем, на котором едва сходились застежки. "Не возражаете?" - спросил, прежде чем начать разговор, - и принялся извлекать оттуда, раскладывая на столе, бумаги. Много бумаг - аккуратно сшитых, рассортированных, разложенных по файлам, снабженных цветными закладочками, отобранных так, чтобы в любой момент послужить аргументом в беседе. "А вот письмо от такого-то числа... А вот целевая программа... Пункт такой-то... Статья закона такая-то..."

Кто-то усмехнется: буквоед. А кто-то поймет: профессионал. Бумаги - так, деталь, штришок, но суть-то спортивного функционера Николая Толстых он отражает очень точно. Дотошность, доскональное проникновение в вопросы, следование закону, наконец, - с каких пор для чиновника это пороки, а не достоинства? Вот только системе достоинства эти ныне, похоже, ни к чему.

Зачем профессионалы, если ключевые вопросы жизни профессионального футбола можно в лучшем виде решать силами людей, непосредственного отношения к нему не имеющих - что на конференциях РФС, что в исполкоме? Куда надежнее иметь дело с посланцами региональных объединений, готовыми штамповать любые исходящие сверху инициативы, высокопоставленными болельщиками, произведенными в футбольные функционеры, и экс-губернатором в роли главы судейского корпуса.

Зачем утруждать себя документами, расчетами, обоснованиями, дискуссиями, когда в подкрепление программы перехода к новой жизни можно обойтись листком бумаги с несколькими неизвестно откуда взятыми и непонятно чем подтвержденными цифрами? Именно такой листок, названный в духе времени "инвестиционным проектом", раздали членам исполкома РФС на заседании 13 сентября, где принималось решение о переходе на "осень - весну". Подавляющему большинству из них этого вполне хватило, чтобы проголосовать "за", один предпочел воздержаться, и только у одного "проект" вызвал категорическое отторжение. У Толстых.

А какой еще реакции можно ждать от профессионала, столкнувшегося с чем-то вопиюще непрофессиональным? И следующий вопрос: а чего ждать в такой ситуации ему для себя самого? Того же: категорического отторжения. Да в общем-то даже и восставать против системы необязательно: не делал же этого другой безусловный футбольный профессионал, Вячеслав Колосков, тоже отторгнутый и призванный обратно - нехотя, по указанию сверху - только тогда, когда потребовалось заниматься решением задачи государственной: "пробивать" российскую заявку на чемпионат мира. Тут уж без профессионалов не обойтись. И вот очень интересно: теперь, когда Вячеслав Иванович свою миссию выполнил, найдется ли ему место в системе?

"Умные нам не надобны. Надобны верные", - за последнее время попались мне сразу два интервью Бориса Стругацкого, в которых цитировал он эти слова одного из своих с братом Аркадием персонажей. Потрясающе, надо сказать, актуальные слова, даром что написаны в 1964 году. Вспоминал их мудрый писатель по поводам, далеким, конечно, от футбола (и более важным), но разве футбол живет по каким-то другим законам и принципам, чем общество?