«Слезы на пьедестале были связаны с отсутствием флага». Интервью Ангелины Мельниковой
На турнире в Загребе лидер российской сборной по спортивной гимнастике Ангелина Мельникова завоевала недостающий в ее коллекции титул абсолютной чемпионки Европы. Помимо победы в личном многоборье, она выиграла золото в опорном прыжке, бронзовые медали в вольных упражнениях и на бревне, а в заключительный день наши девушки оставили далеко за спиной соперниц в командных соревнованиях. Всех этих медалей у нас могло бы не быть. Мельниковой, как и Анне Калмыковой, взявшей серебро в личном многоборье и золото в командном, изначально пришел отказ в выдаче визы.
Своими впечатлениями от прошедших в Хорватии соревнований олимпийская чемпионка, действующая абсолютная чемпионка мира и Европы поделилась в интервью «СЭ».
Иногда не поспеваешь за тем, как развиваются события в твоей жизни
— Мы разговариваем за несколько минут до старта финала в личном многоборье у мужчин. Чего ждете от наших парней, для которых это первый чемпионат Европы?
— Мне кажется, для мальчиков это своего рода испытание, потому что они практически не выступали на международных стартах, только Даня Маринов на ЧМ в Джакарте и Арсений Духно на юниорском чемпионате мира. Для них это будет некий вызов. Думаю, они справятся, потому что ребята очень сильные. Как показала женская сборная России, мы работали все это время в период отстранения и не сделали шаг назад. Надеюсь, что мужская гимнастика тоже это докажет.
— У личного многоборья на чемпионате Европы как у вас, так и у парней нет полноценной ТВ-трансляции. Как вы воспринимаете то, что этот вид подобным образом задвигают?
— У нас в этом году еще и очень странный формат соревнований. Обычно финал многоборья проходит отдельно, и его всегда транслируют, потому что это важная медаль. В этот раз многоборье и квалификация на отдельные снаряды были сразу. Наверное, это всех выбило из привычного рабочего графика. Конечно, хочется, чтобы транслировалось все. Сейчас за спортивной гимнастикой следит практически вся страна, особенно после всех этих ситуаций с визами.
— Насколько для вас было важно стать абсолютной чемпионкой Европы? Или после титулов абсолютной чемпионки мира это звание уже не так котируется?
— Мне, конечно же, хотелось закрыть эту ячейку, которая у меня оставалась пустой. Причем я понимала, что это было вполне досягаемо для меня. Я это прекрасно понимала. Сейчас я абсолютно счастлива, потому что практически все главные титулы у меня закрыты.
— В этом формате личного многоборья вас с Анной Калмыковой пришлось ждать пять часов после выступления, чтобы узнать, выиграли вы или нет свои медали. Не кажется ли вам, что формат убил момент триумфа? Мне показалось, что эмоций от победы в менее весомом опорном прыжке у вас было больше.
— Да, это сто процентов правда. Спортсмену и зрителю интереснее наблюдать результат в моменте, чем ждать какой-то промежуток времени. Когда узнала, что выиграла в многоборье, то никаких эмоций практически не испытала, так как все их выплеснула после того, как выступила. К вечеру они уже утихли. А в опорном прыжке — да, сразу пошли слезы и эмоции.
— В этом ожидании переживали, что кто-то вас может обогнать?
— Так как у меня была довольно высокая сумма баллов, понимала, что меня вряд ли кто-то может обойти. Мы больше переживали за Аню Калмыкову, которую могли обогнать француженка или итальянка. Следили с Аней за заключительной сменой и волновались, получится ли у кого-то сместить ее со второго места или нет. Вот здесь был эмоциональный момент.
— Был ли момент, когда хотелось доказать, что »зря вы нас не хотели пускать на турнир»?
— О таком, наверное, спортсмен не думает. Когда ты выходишь на арену, думаешь больше о том, как сделать свою работу хорошо. Раз мы с такими трудностями прилетели сюда, значит, что-то здесь должно быть, и нужно справляться. Больше такие мысли присутствовали, чем о том, что нужно кому-то что-то доказать.
— С чем были связаны слезы после победы в опорном прыжке?
— С эмоциями в целом и как все складывается. Просто все так быстро происходило. Сам формат соревнований был стремительным. Иногда ты не поспеваешь за тем, как развиваются события в твоей жизни. И конечно, слезы были связаны с отсутствием флага. Потому что я столько раз поднималась на высшую ступень пьедестала, но в последний раз свой флаг видела в далеком 2021 году на чемпионате Европы. Поэтому хотелось бы, чтобы все вернулось на круги своя.
Либо выходить и делать хорошо, либо не выходить
— Корреспондент Дмитрий Занин на этом чемпионате Европы подсветил вопрос о том, что мы продолжаем жить в парадигме вечных ограничений и им следовать. Когда на награждении за опорный прыжок фотографы попросили о совместном фото на одной ступеньке пьедестала, вы отказались из-за нового правила. Хотя на награждении за упражнения на брусьях, где нас не было в тройке, призеры спокойно сделали совместный снимок. Оглядываясь назад, не думаете, что надо было все-таки сфотографироваться на той церемонии?
— В многоборье мы, кстати, сделали совместный снимок. Это было за день до финалов на отдельных снарядах. Потом организаторы каждый раз перед награждением повторяли, что запрещено вставать вместе на пьедестал. Я подошла к девчонкам, извинилась и объяснила, почему так. Но потом на награждении за упражнения на бревне мы встали все вместе, за вольные — тоже. Я надеюсь, что организаторы, увидев, что все встают вместе, отменят это правило или будут более лояльно к нему подходить. Потому что это традиционное фото в спорте, которое как будто бы нельзя запрещать.
— Вы абсолютная чемпионка Европы и мира и абсолютная звезда современной гимнастики. Подходили ли девчонки из других сборных, чтобы сфотографироваться с вами вне пьедесталов?
— Мне кажется, что даже среди иностранных спортсменов и тренеров был большой интерес именно ко мне, к нашей сборной из-за ситуации с визами. Это разлетелось везде. Поэтому, когда мы приехали, к нам было пристальное внимание. В этом году было здорово, что юниоры и взрослые спортсменки тренировались вместе. И очень много подходило юных гимнасток, которые следят и равняются на нас. Они просили сфоткаться, задавали вопросы. Было классно.
— Что спрашивали?
— Чаще всего говорили, что «мы рады, что вы все-таки приехали», что «после таких абсурдных сложностей вы наконец здесь», что «будем счастливы насладиться вашей гимнастикой». Желали удачи.
— У вас на этом чемпионате пять медалей в шести видах программы: три золотых и две бронзовых. Есть ли чем в плане результата быть недовольным?
— Может быть, на вольных мне хотелось чуть лучше сделать. Но день финалов на отдельных снарядах получился одним из самых сложных. Мне еще нужно было экономить силы на командный турнир. Поэтому, с одной стороны, чуть расстроена, с другой — у меня нет к себе претензий. Учитывая ситуацию перед турниром, я сделала все, что могла.
— В итоге вы внесли самый большой вклад в победу в общем медальном зачете, без вашего участия все было бы не так ярко. Испытываете ли давление, что на каждом большом турнире от вас ждут этой медальной феерии?
— На самом деле об этом практически не думаю. Для меня важно просто выполнить свою работу и подходить ответственно к этому делу. Я из тех спортсменов, которые считают: либо выходить и делать хорошо, либо не выходить.
— Мы обсуждали с Эмином Гарибовым, почему другие наши гимнастки не выступили так здорово, как могли бы выступить. Он сказал, что есть фактор того, что Мельникова, не осознавая того, чуть-чуть давит на них своим авторитетом. Чувствуете ли вы, что давите на девчонок, или, может, кто-то говорил вам об этом?
— Мне кажется, что девчонки еще довольно юные и у них все впереди. Я тоже была на их месте, когда мне было 16-17 лет. Точно так же выходила и делала вроде бы хорошо, но на пьедестале меня не было. Подобный период должен пройти каждый спортсмен. А по поводу своего авторитета даже не знаю, что ответить.
— Был ли у вас в 16-17 лет авторитет, который давил?
— Думаю, что в такой роли была Алия Мустафина. Но чувствовала ли я, что это на меня давит? Нет. Я просто на нее равнялась. Прекрасно понимала, что до уровня Алии мне еще далеко и нужно поработать. У меня было больше восхищения и мотивации от работы такого спортсмена, что я могла быть рядом, видеть и учиться.
Чемпионат Европы открыл новые возможности моего организма
— На чемпионат Европы у нас, к сожалению, добрались не все. Главная потеря у девушек — Виктория Листунова. Видел в вашем влоге, что, когда вы узнали радостную новость о визах, успели перед вылетом потренироваться с Листуновой вместе. Каково вам было в такой ситуации общаться?
— В тот момент, когда было снято это видео, мы еще не знали, что Вике не дали визу. В момент тренировки у нас еще ни у кого их не было. Нам просто сказали, чтобы приехали потренироваться, потому что ждем визы. Узнали уже ближе к обеду, когда все разъехались с тренировки. Я написала Вике сообщение, поддержала ее. Очень хочется верить, что к чемпионату мира ситуация разрешится, и Вика сможет выйти на помост и показать ту красивую гимнастику, которую она умеет делать. И в команде она нам очень нужна.
— Не возник ли синдром выжившего? Не ощущали чувства вины, что вы едете, а она — нет?
— Наверное, нет. Я все-таки, как взрослый человек и спортсмен, более осознанно воспринимаю эту ситуацию. Я ее полностью проанализировала и была готова, что мне не дадут визу. То есть в голове было большое количество вариантов, на что и как реагировать, если что-то случается. Единственное, мне было искренне жаль Вику. Я постаралась ее поддержать, как смогла.
— Перед турниром, когда виза еще не была получена, вы сказали фразу: «Сама ценность спорта теряется». Вернулась ли эта ценность на чемпионате Европы?
— Думаю, что да. С участием российских спортсменов уровень чемпионата Европы в целом выглядит намного выше.
— Подводя итоги турнира, вы сказали, что самое запоминающееся событие чемпионата — это то, что было до этого чемпионата. Что нового эта история с визами вам дала? Чему научила?
— Она открыла для меня новые возможности моего организма. В целом спортсмены всегда интересуются, что их тело способно вытворить в неожиданный момент. Здесь я была под большим впечатлением от того, что, оказывается, можно после долгого ночного перелета без сна выйти на тренировку, и тело позволит тебе что-то сделать. До этого я думала, что после перелета вообще ни на что не способна — тело полностью отключается, и нужно хотя бы два дня, чтобы прийти в себя. Оказалось, что это не так. Предполагаю, что если бы необходимо было не тренироваться, а сразу выступать после перелета, то мы бы смогли выступить. Теперь буду считать так.
— По поводу виз для поездки на чемпионат мира в октябре еще ничего не ясно. Стало ли после истории с Хорватией больше спокойствия по этому поводу или, наоборот, появился новый страх?
— Мне кажется, что появился новый страх. Не в курсе, какая сейчас ситуация с визами в Нидерланды. Знаю, что над этим вопросом начали работать еще до чемпионата Европы. Сказали, что с Нидерландами будет сложнее, чем с Хорватией. Мы очень надеемся, что все придет в норму, сможем получить визы и поехать завоевывать путевку на Олимпийские игры.
— На чемпионате мира уже должны быть с флагом?
— Это будет решение принимающей стороны.
— Насколько долгожданный момент - спустя шесть лет выступить наконец-то с флагом на международных соревнованиях?
— Очень долгожданный. Со всеми этими историями с допусками мне кажется, что вообще вся гимнастика как будто заново для меня началась. Думаю, что когда вернется флаг, то у всей сборной поднимется еще более сплоченный командный дух, который позволит выступать еще лучше и еще увереннее.
— Сейчас у вас короткий недельный отпуск. Что хочется в этот перерыв успеть и получить?
— Сейчас будет большое количество медийных активностей. У меня обычно копится много дел, которые я откладываю на период после соревнований, так как перед турнирами отвлекаться не хочется. Поеду в родной город — Воронеж. Встречусь со своим тренером, выражу ей огромную благодарность, потому что она со мной была на сборе перед чемпионатом Европы и очень помогала. Я по ней скучаю. Поэтому в Воронеже проведу время с родителями, с тренером. Пока так. А 26 августа у нас стартует новый сбор, где уже начнется подготовка к чемпионату мира. Времени отдыхать больше нет.