"Когда он получает новую должность, никого не замечает". Жесткий ответ Кожевникова Майорову

 

Борис Майоров: "С Якушевым не здороваемся 17 лет"

Сегодня в "СЭ" в рубрике "Разговор по пятницам" вышло интервью знаменитого Бориса Майорова - 11 февраля двукратному олимпийскому чемпиону исполняется 80 лет. Легендарный нападающий рассказал о многих людях, с которыми он работал в течение долгой игровой, тренерской и менеджерской карьеры - и не все его современники удостоились положительных оценок. В частности, вот что говорит Майоров об Александре Кожевникове:

– Мемуары Кожевникова читали?

– Кто-то дал книжку, вон, лежит. Полистал. Наткнулся на эпизод, где расписывает, как уходил из "Спартака". Вы же к этому подводите?

– Мы и цитатой запаслись: "Объективно Борис Майоров уже на тот период выглядел, извините, ходячим анахронизмом. И для игроков ничего не желал делать. Бирюк, живущий исключительно своими интересами. Взгляды его на хоккей, принципы развития игры тоже представлялись мне давно устаревшими..."

– Начнем с того, что Кожевников изложил свою версию ухода из "Спартака". А я расскажу, как было на самом деле. Разумеется, не приказывал приехать ко мне на дачу. С какой стати?! Он сам явился, без звонка, уж не знаю, кто адрес подсказал. Лето, отпуск. Вдруг распахивается калитка. Кожевников: "У меня к вам разговор" – "Загоняй "Волгу", заходи..." – "Нет-нет, лучше в машине". В машине так в машине. А сзади девушка сидит. "Невеста моя", – представил Кожевников.

Мы обратились за комментариями к самому Кожевникову, и он представил другой взгляд на эту ситуацию.

– Разумеется, все было не так, как рассказал Борис Александрович, – отметил Кожевников. – Я действительно приехал на машине, но не с девушкой, а супругой – Маргаритой Валентиновной Кожевниковой после рождения Маши. Майоров запамятовал, что его местонахождение подсказали не просто какие-то мои агенты. Администратор команды его предупредил, поэтому он знал, когда меня ждать. Риту я не мог выгнать из машины. В "Волге" он со мной не сидел, а разговаривали на улице у ворот его дачи. Он настолько гостеприимный хозяин, что не пригласил нас зайти.

– "Жениться собираюсь. Нужна квартира. Дадите – останусь в "Спартаке". Нет – ухожу" – "В команде очередь на жилье. Шесть игроков ждут. Занимай, седьмым будешь", – так вы сказали Майорову, по его словам.

– Интересно, кому конкретно из упомянутых из шестерых он дал квартиру? Он никому ничего не дал. Когда он пришел в команду, я только вернулся из больницы после четвертой или шестой операции. Майорову сообщили, что меня нельзя нагружать, а он на второй день сборов поставил меня на кросс. Мне нельзя было бегать, да еще и по асфальту. А он: "Ну ты пробеги, сколько можешь".

– Надолго вас хватило?

– Где-то на полкилометра. Нагрузка на колено – там мениска нет вообще.

– Травму сразу усугубили?

– Конечно. Когда я остановился от боли, Борис Саныч стал утверждать, что бежать я не хочу. Все действительно было, как в моей книге. После этого я понял, что меня выгоняют из команды, Игорь Дмитриев из "Крыльев Советов" мне позвонил. До этого я не стремился куда-то уходить. С тем же успехом я мог оказаться и в "Динамо".

Александр КОЖЕВНИКОВ (в центре). Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"

 

Александр Кожевников: "Зубы мне вставлял Фазель"

– Нужно было искать команду.

– Я понимал, что хоккей для меня – все. Предложений могло быть много, но я работал с Дмитриевым, поэтому пошел в "Крылья Советов". Он мне пообещал трехкомнатную квартиру, а спартаковскую жилплощадь я после ухода отдал бы государству. Ее получил бы кто-то игроков.

– Что скажете о шантаже уходом в "Крылья Советов"?

– Тогда еще не было варианта с "Крыльями" – об этом Борис Саныч соврал. Все было именно так, как написано в моей книге. Майоров – очень амбициозный человек, и для нашего хоккея это прекрасно. Я хорошо понимаю всю его суть. Когда он получает новую должность, то никого из нас не замечает. Стоит ему уйти, как со всеми вновь прекрасные отношения. Просто такой характер.

– "Еще он приводил в пример ЦСКА. Мол, там очень дружный коллектив, не то что в "Спартаке": "Кожевников жил в доме на Фестивальной, где много армейцев. Выпивал с ними, устраивал рейды по кабакам на улице Горького – от Белорусского вокзала до Манежа".

– Такое ощущение, что он со мной гулял и следил за мной (улыбается). На Фестивальной жила не только команда ЦСКА, а много видов спорта. При этом я находился на сборах, как же я с ними выпивал? С армейцами мы не могли употреблять физически, потому что игры были в разное время.

– "В "Спартаке" таких алкогольных традиций, слава богу, не было", – еще одна его цитата.

– А в ЦСКА были, поэтому они становились чемпионами? (улыбается) Вопрос Борису Санычу – если мы устраивали поход по ресторанам от Белорусского вокзала до Манежа – то когда мы играли? А он, значит, и видел это собственными глазами. Получается, я на сборах не жил, у меня был свободный график.

– Память подводит Майорова?

– Я рассказал все, как было. Действительно нам нужна была новая квартира взамен той, что была у нас с Ритой, чтобы разнополые дети жили не в одной комнате.