Адвокат Пака: "Суду предстоит ответить на вопрос: "До какой степени можно бить человека в кафе?"

Наталья Шатихина, адвокат чиновника Минпромторга Дениса Пака, который пострадал в ходе инцидента с участием форварда "Зенита" Александра Кокорина и полузащитника "Краснодара" Павла Мамаева, прокомментировала итоги очередного заседания суда, на котором выступил чиновник.

– Почему ранее говорилось, что Мамаев и Кокорин принесли извинения Паку, но сейчас оказалось, что этого не было?

– Это вопрос, который, к сожалению, так и не был донесен до подсудимых, – сказала Шатихина. – Извинения-то они по-человечески принесли, но есть процедура примирения с потерпевшими, которая возможна только в некоторых составах. Мы пытались объяснить им, что, к сожалению, при таком составе, как "Хулиганство", которое, тем более, является преступлением общественного порядка, просто невозможно. Слова примирения они произносили, но юридически в извинения входит целый набор действий. В частности, они должны признать себя виновными в совершении определенных действий. Поскольку полностью признания обвинения не было, их извинения носят общечеловеческий характер. Они заявляют: "Нам очень жаль, что так вышло". Что на это можно ответить? Всем жаль, что так получилось и, конечно, это большая трагедия для всех, кто принимал участие в той ситуации. Тем более, у них ситуация складывается не лучшим образом.

Здесь есть юридические расхождения: они пытаются извиниться юридически и перевести все в плоскость заглаживания вины за причинение вреда, а у нас не заявлено исковых требований. Когда мы встречались на очных ставках, полагали, что дело будет слушаться в особом порядке, как обычно это и бывает по таким категориям. Мы изначально говорили адвокатам, что, если они признают обвинение, максимальный срок снизится на 2/3, это выгодно. Размер наказания составил бы не больше трех лет лишения свободы при минимальном штрафе. В рамках возмещения вреда для имущих людей в такой процедуре наиболее разумно поступить так: заявить иск на крупную сумму в пользу благотворительной организации – мы даже бегали и искали такую организацию, потому что полагали, что такое предложение поступит – и перевести туда деньги. Мы рассматривали организации, которые занимаются помощью трудным подросткам. Есть несколько таких организаций, у них никогда нет денег, ведь тяжело собирать на такие вещи. Одним заседанием в феврале эта ситуация была бы закрыта. Тут я могу сказать: нельзя осуждать подсудимых, если человек хочет большого, развернутого суда, то он имеет на это право. Обычно, конечно, люди не хотят слушать все эти некрасивые вещи, у всех есть семьи, дети, которым неприятно это воспринимать.

Обычно такие дела проходят буквально в 1-2 заседания. Следствие закончилось 26 декабря, где-то к середине января мы со всем познакомились, потом с дополнительными жалобами, которые написала защита. Надо понимать, что жалоб было около трехсот. Мы рассчитывали совсем на другое. Личных и материальных претензий доверитель никогда не имел и с самого начала говорил, что не хочет возмещения и проблему видит не в этом, а в преступлении против общественного порядка. Что должен чувствовать каждый из нас, когда понимает, что может прийти в заведение выпить чашку кофе и получить то, что получил? Для нас странны действия защиты, но, наверное, за ними строится какая-то стратегия.

– Простил ли Пак футболистов?

– Не могу говорить за Дениса Климентьевича, он взрослый, в целом уравновешенный и доброжелательный человек. Он очень разумный. Даже на очных ставках он вел себя по отношению к ним спокойно. Другое дело, что, естественно, человек не хочет пересекаться по таким вопросам, тем более, что задеты такие вещи, как расовая дискриминация с посылами национального характера. Думаю, каждый чувствовал бы себя некомфортно в таком положении.

– Какое наказание он считает справедливым?

– Пак четко сформулировал, что все отдает на усмотрение суда. У нас нет никаких карательных притязаний. Суду сейчас предстоит ответить на вопрос: "До какой степени можно компанией бить людей в кафе?". Мне пока кажется, что суд и гособвинитель справляются с процессом. Хулиганство не содержит внутри себя повреждения конкретному лицу. В статье написано, можно открыть и прочитать, что это грубое нарушение общественного порядка сопровождающееся применением предметов, используемых в качестве оружия и/или по мотивам расовой ненависти и национальной вражды.

Понятно, почему звучит фраза "национальная вражда". Если вы когда-нибудь смотрели дисциплинарные стандарты ФИФА и РФС, то знаете, что употребление алкоголя и даже наркотиков карается слабее, чем проявление расовой или национальной дискриминации, за которое следует незамедлительная дисквалификация. Они рассматривают поведение не только на футбольном поле, но и за его пределами. Проступки, связанные с расизмом и дискриминацией жесточайше пресекаются ФИФА. Мне кажется, для человека с таким составом вопрос участия в соревнованиях в ближайшем обозримом будущем крайне спорен.

Следующее заседание по делу состоится завтра, в четверг, начало – в 14.00. (Арман Мкртчян)