«Мы хотим, чтобы соревнования проходили каждые выходные»: президент Всемирной федерации триатлона — в подкасте Ксении Шойгу «Гибкий ЗОЖ»

Расшифровка подкаста:

— Сегодня у нас очень необычное интервью и очень необычное видео, потому что мы в Самарканде, в Узбекистане, где два дня проходили масштабные триатлонные старты: этап Кубка мира и Мировой серии. У меня есть уникальная возможность взять интервью у третьего президента Всемирной Федерации триатлона.

— Большое спасибо за такое приятное представление. Я рад приветствовать мою коллегу, руководителя Федерации триатлона из России. Я очень счастлив быть здесь с вами, чтобы обсудить спорт и здоровье — вещи, которые крайне важны для каждого человека в нашем мире.

— Вы начинали свою карьеру как профессиональный спортсмен, занимались горнолыжным спортом. Это так?

— Да, верно.

— Почему же вы так полюбили триатлон и пришли в этот вид спорта? Что вас в нем зацепило?

— Знаете, триатлон — это нечто особенное, это уникальный вид спорта. Я и сам на протяжении многих лет занимался триатлоном, но на любительском, а не на профессиональном уровне. Моя профессиональная деятельность началась, когда я стал юристом и специалистом по финансам. Я начал работать в мире спорта, и триатлон показался мне очень привлекательным.

—  Как это произошло? Вы просто задались вопросом, что такое триатлон, и поняли, что хотели бы узнать про него больше?

— Это было примерно в 2000-м году. В те годы я начал соревноваться в триатлоне как любитель. Позже, в 2005-м, я начал сотрудничать с Международной федерацией триатлона.

— И вы также помогали в организации Олимпийских игр?

— Да, я был директором по связям с Национальными олимпийскими комитетами в Оргкомитете Олимпийских игр в Афинах. Я отвечал за разные направления, но в особенности за взаимодействие со странами Америки. Я проработал там два с половиной года, и именно в тот момент глубоко погрузился в олимпийское движение. С тех пор я не прекращал работу в этой сфере и впоследствии участвовал в различных заявочных кампаниях Испании на проведение Олимпийских игр, в частности, в заявках Мадрида.

— То есть вы были профессиональным спортсменом, затем стали профессиональным спортивным менеджером, были частью олимпийского движения и помогали в организации таких масштабных спортивных событий. Что из этого, возможно, какие-то этапы вашей карьеры или конкретный опыт, помогает вам сейчас на посту президента Всемирной Федерации триатлона?

— Помогает абсолютно все. Это сочетание факторов: нужна страсть к спорту, нужно знать спорт изнутри, нужно понимать...

— Вы понимаете спортсменов? Вы говорили, что защищаете их от давления и прочих трудностей, чтобы они могли просто участвовать в соревнованиях и быть довольными своей карьерой. Вы чувствуете, что понимаете атлетов и делаете все, чтобы защитить их интересы?

— Спортсмены — это самая важная часть нашей работы. Наша задача организовать для них качественные соревнования. Для этого мы должны гарантировать, что состязания всегда будут безопасными, чистыми и честными. В этом и заключается наша миссия. Когда ты спортсмен, находясь на спортивной арене, ты хочешь показать свой максимум, но при этом надеешься, что все будут в одинаковом положении. Мы всегда стараемся гарантировать эти условия каждому участнику.

— За те два года, что вы занимаете пост президента, сделано немало нововведений. Какие изменения во Всемирной Федерации триатлона вы считаете наиболее важными?

— Что ж, нам приходится адаптироваться к современным реалиям общества. Триатлон как вид спорта существенно отличается от многих других. У нас в индустрии задействовано огромное количество частных организаторов. Поэтому сейчас мы активно выстраиваем партнерские отношения и сотрудничаем с частными организаторами. Мы стремимся расширить присутствие триатлона во всем мире, работаем над увеличением аудитории и ростом числа зрителей, которые следят за нашими соревнованиями.

— Это делается для того, чтобы сделать триатлон более массовым и популярным видом спорта? Или же это больше связано с коммерческой составляющей: рекламой, созданием видеоконтента и организацией телетрансляций?

— Наша цель такова: сегодня триатлон очень хорошо воспринимается преданными фанатами этого вида спорта. Но нам нужно добиться того, чтобы он стал интересен любому любителю спорта, а не только узкому кругу болельщиков. Нам необходимо сделать следующий шаг, привлечь аудиторию из других дисциплин. Мы понимаем, что нам не сравниться с футболом, но мы вполне можем выйти на уровень гольфа или тенниса. Это наша цель.

И для достижения этой цели нам нужно сотрудничать с компаниями, которые уже работают на этом рынке. Мы хотим двигаться вперед вместе. Мы берем на себя техническую организацию процессов, в которой мы эксперты, а им предлагаем заниматься продвижением, маркетингом и организацией телетрансляций.

Если мы объединим усилия, я уверен, что это будет выгодно для всех. Конечно, мы понимаем, что частные компании пришли сюда делать бизнес. И это прекрасно, потому что, если спорт успешно развивается и растет, выигрывают все.

Мы хотим получить доступ к широкой спортивной аудитории, а не ограничиваться только фанатами триатлона. Пожалуй, это и есть самое масштабное изменение, которое мы сейчас внедряем.

— Я сама принимала участие в двух стартах Т-100, но, скажем так, сейчас не очень готова к таким серьезным нагрузкам, но думаю, что в следующем году я обязательно выйду на старт.

Все было организовано на высшем уровне. Мне очень понравились этапы в Объединенных Арабских Эмиратах, в Дубае и в Абу-Даби. Я бы хотела уточнить по вашей программе 100 стартов в год: сотрудничество с сериями Т-100 и Т-50 как раз часть этой стратегии?

— Именно так. Мы сотрудничаем с организацией профессиональных триатлетов. Они очень сильны в брендинге и маркетинге. И в рамках взаимодействия мы проводим ребрендинг уже наших гонок, в том числе переименовываем гонки в Т-50.

— А как это меняет ситуацию для спортсменов? Что это дает атлету?

— Для самих атлетов, по сути, ничего не меняется. Это вопрос позиционирования бренда. Со следующего года в рамках мирового тура у нас будут представлены форматы Т-100 и Т-50. Мы провели ребрендинг. Смотрите сами, сегодня у нас в мировой серии около десяти мероприятий.

У них в серии T-100 восемь или девять стартов. Раньше, когда мы по отдельности обращались к спонсорам или вещателям, нам говорили, что мы слишком мелкие.

Теперь же мы выходим на рынок с удвоенным объемом предложений. Мы добавляем этапы Кубка мира. Организация профессиональных триатлетов договорилась о сотрудничестве с Challenge Family.

— Это масштабное сотрудничество.

— Теперь это очень крупный продукт, который легко продавать. Это открывает нам доступ к крупным спонсорам. Большие виды спорта привлекают серьезные бюджеты именно потому, что у них значимое количество мероприятий в календаре.

— Поздравляю вас, это действительно большая работа! Раньше между различными организаторами мероприятий существовала внутренняя конкуренция за право называться лучшими, самыми квалифицированными, самыми важными и популярными. И то, что Т-100 объединился с Challenge в рамках одного бренда, я считаю, огромная победа для мира триатлона.

— Именно к этому мы и стремимся. Мы стараемся привлечь и другие бренды к мировому туру Т-100. Сейчас мы также ведем переговоры с Суперлигой.

— О, это очень интересно! Вы считаете, и трансляции будут пользоваться популярностью, если это будет не просто несколько отдельных мероприятий, а целый поток соревнований в едином формате?

— Мировой тур оставляет двери открытыми. Мы хотим проводить как можно больше гонок. Конечно, нам нужно проводить и качественный отбор.

— Да, я тоже так думаю. В России мы тоже считаем, что нужно проводить как можно больше стартов.

— Да, чтобы все работало под единым брендом. Я думаю, это похоже на то, что происходит в мотогонках, в MotoGP. У них в рамках одного бренда проходят три чемпионата мира. У нас будет так же.

Сейчас у нас есть два чемпионата. Мы попробуем добавить еще один и, возможно, даже больше, если включим длинные дистанции совместно с Ironman или другими организаторами.

Под общим брендом мы сможем успешно коммерциализировать все эти гонки. В этом и заключается наша цель. Мы хотим, чтобы соревнования проходили каждые выходные или каждые две недели, как в MotoGP или Формуле-1.

Но в нашем случае мы не можем заставить атлетов участвовать в тридцати стартах в год, потому что это физически невозможно.

Зато мы можем задействовать разных спортсменов. Объединив три-четыре чемпионата мира, мы обеспечим присутствие триатлона на ТВ в течение всего года.

— Говоря о разных типах мероприятий, что такое Hyrox и почему он теперь в вашей системе? Почему вы считаете, что он похож на триатлон? Спрашиваю, потому что мы в России тоже проводим мероприятия Hyrox.

— Это уже является частью Всемирной Федерации триатлона. Мы называем это хайатлон. Это гибридные гонки. Мы официальная международная федерация, а Hyroх — это частная компания. Мы знаем их много лет, потому что раньше они были организатором соревнований по триатлону.

И топовые атлеты, которые там соревнуются, выходцы из триатлона. Так что связь через спортсменов — это ключевой момент.

Кроме того, наша федерация всегда открыта для любых видов спорта на выносливость и гибридных дисциплин. Это наша природа. Мы федерация, которая приветствует любой гибридный спорт, где есть компонент выносливости.

— Мы стараемся в России делать так же.

— Сейчас все национальные федерации начинают признавать эти новые дисциплины на уровне своих правительств. Мы надеемся, что и в России вы это сделаете. Это открытая система. То, что у нас есть Hyrox, который на сегодняшний день является самым быстрорастущим видом спорта в мире, это очень важный момент.

Для нас как для международной федерации это дает возможность включить Hyrox в официальную спортивную структуру, в которую входят Международный олимпийский комитет, Международный параолимпийский комитет, Национальные и Международные Федерации, а также правительство.

Сейчас этот спорт находится фактически за бортом. Это просто частный развлекательный проект. Но мы считаем важным, чтобы любой вид спорта, особенно имеющий такое огромное количество участников по всему миру, был интегрирован в официальные спортивные структуры. Именно это мы и сделали, признали их. Сейчас мы налаживаем связи, обсуждаем условия соглашения, согласно которому Hyrox станет частью новой спортивной дисциплины, гибридных гонок.

Это откроет массу возможностей для наших национальных федераций. Они смогут организовывать такие мероприятия совместно с Hyrox, поскольку теперь они часть нашей семьи.

Они часть и вашей Федерации триатлона. Теперь Hyrox официально связан с вами, и мы хотим, чтобы вы добились его признания перед вашими государственными органами.

— Нам необходимо подготовить ряд документов и представить их в Министерство спорта России. На самом деле, для меня это во многом новая информация.

Исходя из нашего опыта, а мы сейчас как раз начинаем заниматься организацией Hyrox в России, я думала, что это скорее связано с гонками с препятствиями, поскольку в России мы также организуем подобные забеги. Да, мы стали известны именно как крупнейший организатор гонок с препятствиями в России, и сейчас мы находимся в поиске новых видов спорта, новых популярных форматов. Я полагала, что это похоже на гонки с препятствиями: ты бежишь, проходишь определенные этапы, снова бежишь. И я была поражена, узнав, что теперь это часть триатлона. Мы будем использовать этот формат на длинной дистанции в августе, на Кубке России по триатлону в Москве. Там соревнования пройдут совместно с Hyrox. Так что мы идем в ногу со временем, мы на гребне модной волны развития спорта.

— Это очень хорошо. Мы хотим, чтобы в России формат также получил признание и стал частью нашей структуры, чтобы федерация триатлона России была напрямую вовлечена в организацию этих стартов. Это ключевой момент. Для нас это возможность стать ближе к обычным гражданам, к новому поколению, которое хочет заниматься именно тем спортом, который им интересен.

— К тому же такие соревнования гораздо дешевле в организации, потому что проводятся в закрытых помещениях, и это дает больше возможности для небольших организаторов проводить мероприятия и получать прибыль, даже если у них нет огромного опыта.

Я также хотела бы поблагодарить вас. Вы сказали, что Россия и российский триатлон — это часть мирового триатлона. Две или три недели назад Всемирная Федерация триатлона во главе с исполнительным советом и вами приняла решение разрешить нашим юниорам и параатлетам участвовать в соревнованиях. Причем участвовать уже не в нейтральном статусе, а с нашим гимном, флагом, в форме с национальными цветами. Большое вам спасибо за это!

— Что ж, в этом вопросе, я считаю, спорт должен играть ключевую роль. Спорт — это единство, спорт — это когда все вместе. Мы должны оставлять любые споры за пределами игрового поля. Когда мы соревнуемся на арене, мы все равны. Именно поэтому мы искренне считаем, что все атлеты имеют одинаковые права и не должны подвергаться никаким санкциям.

Конечно, мы понимаем международную ситуацию, и в триатлоне мы следуем рекомендациям Международного олимпийского комитета. Именно так мы движемся вперед. И, конечно, мы надеемся, что в ближайшем будущем по мере развития событий ситуация изменится. Я считаю, мы движемся в правильном направлении, и мы с нетерпением ждем возможности снова организовывать мероприятия в России.

— Мы медленно, но верно движемся в правильном направлении.

— Мы все надеемся, что все эти конфликты завершатся, и тогда мы сможем полноценно двигаться дальше. Однако процесс идет. Как мы и сказали, мы следуем рекомендациям МОК и в соответствующих случаях Международного Параолимпийского Комитета.

— Хотелось спросить, доводилось ли вам бывать в России раньше? Может быть, в Санкт-Петербурге или в Москве?

— Да, я был там много раз.

— Правда?

— Я посещал заседания конференции Спорт-Аккорд в Санкт-Петербурге, помню, как был в Санкт-Петербурге на спортивных форумах. В Москве тоже бывал неоднократно на встречах других международных организаций в моей прошлой жизни. Также я посещал Олимпийские игры в Сочи. Так что я посещал Россию многократно.

— Помимо погоды, холода, ветра, дождя и снега, было ли у нас что-то, что показалось вам интересным или красивым? Возможно, искусство, музыка или какой-то образ, который остался в вашей памяти как очень приятное воспоминание о стране.

— У меня остались потрясающие воспоминания о России, потому что вы организуете великолепные мероприятия. Например, в Казани мы проводили чемпионаты Европы. Это был очень позитивный опыт. Я прекрасно помню игры в Сочи и все те события, которые там проходили, а также два или три раза приезжал с Хуаном Антонио Самаранчем. Так что это всегда был очень хороший опыт. У меня остались только добрые воспоминания, в России всегда было очень весело.

— Спасибо вам большое! А работали ли вы с Марисоль Касадо, предыдущим президентом?

— Конечно, именно благодаря ей я и пришел в эту сферу. Я испытываю к ней чувство глубокой признательности.

— Спасибо ей большое! Мы будем очень рады видеть ее в России на любом мероприятии, где сможем встретиться. Передаем ей нашу благодарность.

— Я обязательно ей передам, мы поддерживаем связь.

— Теперь о текущем событии. Это уже не первый раз, когда здесь, в Узбекистане, проходит крупный турнир Всемирной Федерации триатлона. Был Кубок мира в 2025 году, также проходил чемпионат мира среди военнослужащих. И вот теперь Узбекистан в 2026 году впервые принимает этап Мировой серии по триатлону. Что изменилось, и как этот уникальный город с великой историей сочетается с таким современным видом спорта? На мой взгляд, триатлон — это очень современный спорт.

— Что ж, Самарканд — это великолепное место. У нас был Кубок мира в 2025-м, а теперь и мировая серия. Почему? Потому что площадка была фантастическая. Она очень компактная и удобно расположена. И, конечно, нельзя не отметить сам город Самарканд. Это историческое уникальное место в мировом масштабе.

— Вы считаете, что триатлон отлично сочетается с любым городом? Будь то современный мегаполис или древний центр с великой историей? Какое место ваше самое любимое?

— Триатлон — это спорт, который позволяет во всей красе показать город. Мы предлагаем организаторам и городам возможность заявить о себе на весь мир, ведь наши атлеты соревнуются в самом сердце городов. Иногда это сочетание великолепных природных ландшафтов, а иногда мы проводим гонки прямо в центре старинных исторических городов.

— И все же, какое место для вас самое красивое?

— Что ж, трудно выделить какое-то одно, таких городов очень много.

— Может, тогда топ три любимых места?

— Пожалуй, я бы отметил Йокогаму, это очень важный этап в нашем календаре. Я бы также назвал Карловы Вары, это особенная гонка, или Гамбург, там происходит нечто уникальное, потому что на старт выходит почти 13 000 участников.

— Я слышала, что в Венеции также проходят старты.

— В Венеции тоже проводят триатлон, но он не входит в наш основной цикл. В Италии теперь у нас есть еще и Рим. Конечно, Самарканд сейчас стал очень важным местом. Абу-Даби тоже уникальное место, особенно остров, где проходят соревнования. Каждое место по-своему прекрасно, и, разумеется, Испания — моя родная страна. Она всегда в моем сердце.

— Москва и Испания, на мой взгляд, самые красивые места для триатлона. Как вы считаете, каким будет будущее триатлона через 10 лет? Что, по вашему мнению, должно быть сделано?

— Я думаю, это то, чего я искренне желаю, что триатлон должен выйти на тот уровень популярности, который сегодня есть у гольфа и тенниса, чтобы он стал по-настоящему массовым. Я хочу, чтобы у нас были грандиозные события, а наши атлеты были известны любому любителю спорта, а не только узкому кругу поклонников триатлона. Именно таким я хотел бы видеть рост триатлона, достичь уровня топовых видов спорта ради наших атлетов и ради самой дисциплины.

Также, на мой взгляд, наш спорт — это прежде всего спорт, который полезен для здоровья. Сегодня сочетание плавания, велосипеда и бега дает нам наиболее сбалансированный профиль нагрузки.

Это лучшее, что мы можем сделать для себя как для личностей, чтобы оставаться здоровыми.

Так что я вижу рост популярности спорта как цель, и чтобы все больше и больше людей участвовали в соревнованиях. Каждый может выбрать дистанцию под себя. Это очень полезно, и я рекомендую каждому попробовать.

— Да, обязательно стоит попробовать. Я не думаю, что бокс, хоккей или футбол дают такой мощный эмоциональный эффект.

— Я считаю, что триатлон полезнее любого другого вида спорта, потому что это спорт на выносливость. Вы не просто держите себя в форме, вы не зацикливаетесь на чем-то одном. Если только бегать, в конечном итоге страдают суставы и ноги. Если только плавать, могут возникнуть проблемы с плечами или спиной. В велоспорте тоже своя специфика.

В итоге именно комбинация этих трех дисциплин обеспечивает баланс вашему телу. Это абсолютно здоровый подход, поэтому я призываю всех, попробуйте. Неважно, если вы хорошо плаваете, но медленно бегаете, просто попробуйте. Или наоборот, если вам кажется, что плавание — это за гранью возможного, все равно рискните.

— Первый раз это совсем не так тяжело, как кажется. Большое вам спасибо! Мы надеемся, что у нас еще будет возможность провести совместное мероприятие. Надеюсь, мы встретимся еще не на одной локации. Пусть этот спорт растет, T-100 развивается, и действительно будет сотня стартов. Желаю, чтобы все ваши планы реализовывались, и каждый ваш проект, который вы считаете важным, увенчался успехом. Спасибо!

— Большое вам спасибо! И мы тоже должны продолжать развивать триатлон в России.