Загадочное падение с лестницы и три месяца в коме перед смертью. Трагическая судьба чемпиона мира по хоккею
В 1993-м он выиграл со сборной России чемпионат мира, причем стал одним из главных героев турнира: в плей-офф связка Карпов — Герман Титов поучаствовала во всех победных голах команды.
В 1994-м, после четвертого места на Олимпиаде в Лиллехаммере, Валерий подписал контракт с «Анахаймом», где выходил в одном звене с Полом Карией. Но из-за травм в НХЛ не сложилось, и в 1997-м Карпов вернулся в Россию.
В «Магнитке» в общей сложности он провел семь лет (1997-2000 и 2001-2005), был капитаном команды, с которой выиграл и чемпионат страны (1999), и Евролигу (1999, 2000). Карьеру закончил в родном «Тракторе», в 2006-м.
Умер Карпов в 43 года, 10 октября 2014-го. Этому предшествовали трагические события. 30 июня он упал с лестницы, получил травму головы, перенес две операции и через три с половиной месяца скончался, не приходя в сознание. Следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай.
Но у людей, которые хорошо знали Карпова, есть сомнения в официальной версии. Вот два отрывка из «Разговора по пятницам».
Экс-форвард «Магнитки» Сергей Гомоляко:
— Валерка, когда выпивал, часто в истории попадал. В команде посмеивались: «Ну почему, если ты до кого-то докапываешься, — это обязательно либо боксер, либо из блатных?!» Но в обстоятельствах его смерти осталось много вопросов.
— Жене Карпова не верите?
— Нет. Знаю, как все у них происходило раньше. По ее версии, пьяный Валера вышел из лифта, оступился и с лестницы полетел вниз. Но до этого, видимо, чем-то ударили по голове. Потому что падал как мешок, был уже без сознания. Чтобы спортсмен, пусть даже нетрезвый, не пытался удержаться, схватиться за перила или сгруппироваться... Так не бывает!
Бывший генеральный директор «Магнитки» Геннадий Величкин:
— Трагедия произошла, когда Карпов уже закончил с хоккеем, вернулся в Челябинск. У него была молодая жена. Говорят, пьяный пытался домой зайти, а она его бутылкой по голове стукнула. Валера упал с лестницы, получил черепно-мозговую травму, три с лишним месяца пролежал в коме. Из которой так и не вышел.
Сам Карпов стал героем «Разговора по пятницам» в феврале 2012-го. Причем встречу обозревателям «СЭ» назначил в зоопарке. Собственном!
— Это гостиница для животных, — объяснил Валерий. — Но сделали и мини-зоопарк. Вообще-то проект не мой, а жены. Я в нем...
— Титульный спонсор?
— Вроде того. Когда играл, купил в Челябинске помещение, сдавал под фотостудию. После кризиса 2008-го съехали, аренду не потянули, и жена решила: а не сделать ли зоосалон?
— Отличная идея.
— Поездила по городу, посмотрела — если и есть что-то похожее, то довольно убого. А у нас вон какая красота. Люди заглядывают — уходить не хотят.
— Кабан у вас шикарный. А макака сколько стоит?
— 70 тысяч. Жена в день рождения гостям сказала: «Подарков не надо, скиньтесь на животное». Прежде обезьяна жила в какой-то московской семье. Со слезами нам отдавали. Звонят, расспрашивают.
— Макака соображает?
— А то! Правда, в квартире ее лучше не выпускать, шороху наведет. Женщин не особо признает, а мужчин любит. Мне дает животик почесать. Смотрите, сейчас нам оставили французского бульдога, две жесткошерстные таксы и ротвейлера друзей. Мы его летом в такой порядок привели за две недели, что друзья вернулись — не узнали. А была образина какая-то.
— Если бы сейчас вы отправлялись в НХЛ — какую ошибку не повторили бы?
— Больше общался бы с игроками. Правда, в Америке в гости никто не зовет. Тренер «Анахайма» Рон Уилсон был так настроен к русским...
— Как?
— Я приехал в 1995-м — по-английски ни слова не знал. Переспрашивал Мишку Шталенкова и Толика Семенова: «А что это он все повторяет ******* Russian? Что означает?»
Знакомились мы вообще забавно. На дикой смеси языков попытались друг друга понять. Жили в одной гостинице, утром захожу на завтрак. Уилсон сидит, жует. Говорю: «Доброе утро». Ноль внимания, ни слова в ответ. Уткнулся в тарелку. Изначально чувствовалась какая-то неприязнь. Хотя поставил нас с Семеновым в тройку к Полу Карии.
— Интересно.
— В 1996-м мы проиграли сборной США матч за третье место на чемпионате мира. В первой тройке были Витька Козлов, Леха Яшин и я. Нас Васильев выпускал и в большинстве, и в меньшинстве. Уилсон на банкете подошел: «Невероятно. Так ты в меньшинстве умеешь играть?»
— На Кубке мира ваш Уилсон сам тренировал сборную США.
— Меня там не было. Не помню, как Америка выступила — но Россия точно навалила. С Уилсоном встретились на предсезонке. В раздевалке мое место было с краю, недалеко от двери — так он подсел ко мне. Говорит: «Велл, тебе следовало быть там!» Ничего себе, думаю. Сейчас расплачусь. Теперь-то попрет, играть буду постоянно.
— Играли?
— До этого мы в Аспене провели очень хороший сбор сами для себя — Витька Козлов, Назаров, Гончар, Харламов, Турковский и я. Кроссы по горам. Пахал честно. Последний год контракта — надо было что-то придумывать. Если я забивал — Уилсон меня ставил на следующий матч. А потом сотрясение мозга — и все...
— Как случилось?
— Качусь вдоль синей линии, ищу продолжение. Шайба у меня прыгает. Все внимание на нее — и даю косяка. Человек летит на меня, плечом в голову. Свалился шлем, я затылком об лед. Очнулся в скорой.
— На носилках унесли?
— Наверное. Я не помню. Открыл глаза — надо мной лицо доктора: «Ты где?» — «В Хартфорде». — «Как тебя зовут?» — «Валера Карпов». Месяца два лечился. Перевели в фарм, в Балтимор — там с Русланом Салеем подружились.
— Каким его помните?
— Размеренный медведь. Умудренный не по годам. Надежный, классный.
— С Полом Карией вы, кажется, даже в одном номере жили?
— Я жил с Венди, капитаном. Усатенький такой ветеранчик — типа Знарка. Все время менял новые шнурки, брал другие из общего ящика. Спрашиваю: «Зачем?» Он усмехается: «Так бесплатно же!»
А Кария поражал скромностью. Заключил контракт на два миллиона в год — и купил себе «Хонду» за 21 тысячу. Очень упертый парень. Хоть Уилсон с ним нянчился, как папка. Облизывал, пылинки сдувал, помогал во всем.
— А чем пребывание в Балтиморе запомнилось?
— Чешский защитник Кучера так проехался коньком по лицу, что 77 швов наложили.
— Ужас.
— Игровой эпизод. Мы остались в меньшинстве, я погнался за Кучерой, в падении попытался выбить шайбу. А тем временем под него уже бросился наш защитник. Чех рухнул, его развернуло — лезвие перед глазами мелькнуло. Бум — и все. Лежу, думаю: «Елки-палки, зубы-то целы? Что вообще от лица осталось?» Хорошо, у меня капа была — а то бы и к дантисту пришлось обращаться.
Зашивали меня на столе в раздевалке. Командам держать в штате хирурга-травматолога накладно, его просто приглашают на матчи. Заходит в перерыве, улыбается: «Велл, не волнуйся, все будет нормально. Я уже пару бутылок пива выпил...»
— Пошутил?
— Черт его знает. Но боли я не чувствовал. Сделал быстро и аккуратно. Никаких следов не осталось.
— Шрам-то виден.
— Это свежий. Недавно шайба попала — наложили шесть швов. А тогда все произошло под Рождество. На следующий день обычным рейсом полетел из Балтимора в Лос-Анджелес. Весь переклеенный, народ от меня шарахался. Будто я из фильма ужасов вышел.
— 77 швов — рекорд? Или у кого-то из хоккеистов было больше?
— Может, и было. Но мне другой случай вспомнился. Как в Виннипеге нашему форварду в кутерьме у борта лезвием конька перерезали ахиллово сухожилие. Я был на льду и видел своими глазами. Кровь хлестала так, что борт моментально стал красным. Парня отправили на операционный стол, но в хоккей он уже не вернулся.
— Из НХЛ вы уехали в 27?
— Да. Контракт заканчивался. С Герой Титовым играем в первой пятерке против «Рейнджерс». После матча сижу, кручу велосипед — а тут как раз списки развешивают, кто куда. Читаю: «Карпов — в фарм-клуб». Ах, вашу мать... Улетел домой.
Мне хотелось поиграть в Евролиге — с чешской «Спартой» не договорился, а в Тольятти к Цыгурову не тянуло. Не мой тренер. Сам позвонил Белоусову. Слово за слово, тот шутит: «Когда к нам?» Я тоже в шутку: хоть завтра. Если деньги есть. И назвал сумму, которую получал в Америке — 200 тысяч долларов в год чистыми. Белоусов сразу серьезным стал: «Нет вопросов».
— Сергей Гомоляко говорил, что в чемпионской «Магнитке» зарплаты были скромные — от трех до десяти тысяч долларов.
— Не знаю, сначала я получал 200 тысяч в год, а после победы в Евролиге еще 50 тысяч прибавили.
— Значит, были самым высокооплачиваемым игроком в команде?
— Возможно, и в лиге. Впрочем, недолго. В «Ак Барс» перешли Кудашов, Трефилов и Давыдов. Узнали, сколько мне платят, — решили не отставать. Попросили такую же зарплату.
А в «Магнитке» коллектив сложился потрясающий. Нигде такого не было, чтобы, отправляясь после отпуска на предсезонку, думал: «Как же соскучился по ребятам!» Ощущение, будто в семью возвращаюсь. Мы очень дружили. Здоровья у каждого вагон — успевали вместе и играть, и отдыхать...
RSS