«Ракеты падали в одну часть города — в другой мы играли». Босниец, который зажигал в «Москве» и полюбил Россию

Бранислав Крунич — имя, которое вызывает ностальгию у тех, кто застал российский футбол середины 2000-х. Этого боснийского хавбека хорошо помнят по игре в «Москве», «Томи» и даже брянском «Динамо». За пять лет в России Крунич провел 110 матчей — поэтому ему действительно есть что вспомнить о нашей стране.

В интервью «СЭ» Бранислав рассказал о работе в молодежной сборной Боснии и Герцеговины, штрафах Леонида Слуцкого и пьяных одноклубниках.

Семин сказал: проиграем — ты будешь виноват!

— Бранислав, как вы? Чем сейчас занимаетесь?

— В августе прошлого года я стал тренером молодежной сборной Боснии и Герцеговины. У нас уже было три сбора — и только сейчас наладили все процессы. Поначалу было много странного: как общаться с игроками, как построить тренировочный цикл за три дня.

В клубе работа каждый день, а вот сборная — совсем другое...

— На поле не тянет?

— Когда понимаю, что больше не могу бегать, уже и не хочется (смеется). Возраст берет свое. Играю в любительский футбол с друзьями, как ветеран.

Дети «Москвы»

— Игровой опыт помогает вам в тренерской работе?

— Я же еще и преподаватель в образовательном центре при федерации футбола Боснии — учу тренеров! Конечно, игровой опыт на высшем уровне — большое преимущество. Но чтобы стать хорошим специалистом, нужно обладать менеджерскими способностями: общаться с игроками, помощниками, медслужбой, прессой, болельщиками, спортивными директорами.

Бывшие футболисты часто не хотят заниматься этим, поэтому у них возникают конфликты в отношениях с разными людьми.

— Что самое сложное в тренерской карьере?

— Основная проблема — постоянный стресс, тревога. Особенно в клубе, где матчи каждые три дня. [Возникают] постоянные проблемы — с прессой, с болельщиками, есть расхождение мнений со спортивным директором или президентом. Надо уметь с этим справляться.

Бранислав Крунич и Франсиско Лима.

Фото Сергей Захаров

Если в Боснии скажут, что не хотят играть с Россией, я буду против такой позиции

— Несколько лет назад ваша сборная отказалась играть с Россией. Как считаете, возможен ли товарищеский матч сейчас?

— Конечно! Я был бы очень рад встретиться со сборной России. Если федерации договорятся, будет отлично. Спорт, а в особенности футбол способствует объединению народов.

У нас в Боснии была война в 90-х, а теперь в сборной есть и боснийцы-мусульмане, и хорваты-католики, и православные сербы. В моем штабе все работают вместе. Я против того, чтобы отказываться от игр с кем-либо. Повторюсь, спорт должен объединять, а не наоборот. Как раз благодаря этому можно наладить отношения между странами. То, что происходит на Украине, на Ближнем Востоке, — очень грустно... Но отстранение России не очень хорошо влияет на международные отношения. Поэтому если в Боснии скажут, что мы не хотим играть с Россией, — я буду против.

— Вы вспомнили про войну — как ее пережили?

— Мне было 13 лет... Жили без электричества, еды, наша валюта обесценилась. Та война забрала жизни многих, но, слава богу, мои близкие не пострадали.

Сейчас войны совсем другие — от них трудно убежать. Раньше было так: ракеты падали в одну часть города, а в другой мы играли — и знали, что там безопасно. Ко всему привыкаешь. Но лучше вообще не знать такого.

«Можем набрать новую команду». Играть с Россией отказываются звезды Боснии — и даже экс-игрок «Ростова»

Хочу, чтобы у всех были хорошие отношения, все конфликты в мире разрешились.

— Когда последний раз были в России?

— В 2018 году. Я заканчивал обучение на лицензию Pro — надо было пройти стажировку. Выбрал Россию и «Локомотив», потому что Юрий Семин был для меня одним из любимых тренеров, хотя уже и на закате карьеры. Хотел набраться опыта.

— Тогда у вас точно есть история про Семина!

— Помню, у «Локо» была решающая игра с «Зенитом» за чемпионство... И он мне говорит: «Ну что, если не выиграем — ты уезжаешь. Будешь виноват». Я очень не хотел мешать, поэтому было страшно! Слава богу, «Локомотив» выиграл и завоевал титул.

Бранислав Крунич, Сергей Семак, Павел Погребняк и Александр Кульчий.

Фото Алексей Иванов, архив «СЭ»

Семак катал нас на лимузинах

— До стажировки в «Локо» вы играли в «Томи», «Москве» и даже брянском «Динамо». Какие воспоминания об этом периоде?

— Самые теплые! Счастлив, что играл в России. Правда, уже прошло 14 лет... До сих с Шешуковым чуть-чуть общаюсь, с Валерием Климовым, с Мартином Якубко, Бракамонте. А с Епуряну мы вообще кумовья.

— А с Семаком на связи?

— С Сергеем Богдановичем общались пару лет назад...

— Удивлены, что он стал большим тренером в России?

— Вообще нет. Он всегда был профессионалом, нашим лидером и капитаном. Семак умел создать хороший коллектив, атмосферу, чтобы мы были единым целым. И всегда учил нас, чтобы мы правильно относились к футболу. После тренировок мы часто ходили в баню. А еще Сергей возил нас на своих лимузинах!

Ну и, естественно, он уже тогда разбирался в футболе — не зря в дальнейшем работал помощником у хороших специалистов, потом начал самостоятельную карьеру тренера. И получил топ-команду — «Зенит».

— Вернемся к истории про лимузины.

— Семак же занимался арендой лимузинов. Так что иногда мы собирались в ресторане, а потом ездили по Москве. Причем машин было много!

— Одним из тренеров «Москвы» был Олег Блохин. Чем он запомнился?

— Если вы видели Блохина, то понимаете, как выглядит футболист, получивший «Золотой мяч». Такой уверенности в себе я не встречал ни у одного тренера!

Но уверенность — это хорошо, хотя иногда идет в минус. Подойти к нему было сложно. Блохин разговаривал, только когда сам этого хотел. Приходилось общаться через помощников. Он мог просто махнуть рукой: «Все, не готов к разговору. Подождете».

Даже если бы я осмелился зайти к нему в кабинет, увидел бы руку, которая сразу указывала мне на дверь.

— Леонид Слуцкий был другим?

— Да, с ним всегда можно было даже пошутить. Знаю, что сейчас он ведет подкасты, участвует в юмористических шоу. Я не удивлен — он же еще в 2007 году привозил к нам на базу комиков. Гарика Харламова и Тимура Батрутдинова, чтобы расслабиться и снять напряжение перед финалом Кубка России с «Локомотивом». Это была его идея.

— Но вы же проиграли.

— Расслабились, ха-ха!

— Миодраг Божович рассказывал, что ставил «сексуальный футбол». В «Москве» это ощущалось?

— Он же закончил играть в Нидерландах — вот и привез нам короткие передачи, тренировки почти без бега — все с мячом: пас, пас, пас. Так что многим это могло показаться сексуальным.

В целом у нас подобрались хорошие российские футболисты, плюс нам добавили аргентинцев. Так что показывали неплохой футбол.

— Несмотря на то что вы босниец, Божович называл вас сербским братом.

— У нас же похожие языки. Я в ответ называл его шефом! Графом не осмеливались называть. Все-таки мы уважали его.

Бранислав Крунич.

Фото Федор Успенский, «СЭ»

Жили в Турции и Сочи, а в Томск прилетали только на игры

— Помните свой переезд в Россию? Тогда вы оказались в Томске.

— Да, история такая: в Боснии практически не показывали российский футбол. У меня было предложение из РФПЛ, но я не соглашался. Потом позвали на Украину, в киевское «Динамо». Там я увидел российский футбол по телевизору и понял, что он сильнее украинского. Затем в клуб пришли предложения из «Терека» и «Томи». Я сказал: «Не хочу в Грозный. Лучше в Сибирь!» И не ошибся.

— Не страшно было так далеко ехать?

— Когда ты молодой, можно решиться на любую смену обстановки. В Томске было просто прекрасно! Я стал первым легионером в истории той команды.

Народ хороший, болельщики замечательные. Зимой было минус 20-25, но мы жили на сборах в Турции и Сочи, в город, можно сказать, прилетали только на игры. Не было ничего отрицательного. В 2005 году болельщики меня даже признали лучшим футболистом «Томи».

— Можно ли сравнить Томск с Москвой?

— Здесь нужно сразу сказать, что я родился в городе с населением в 30 тысяч, в Томске было 700 тысяч! В клубе партнеры говорили: «Если однажды побываешь в Москве, не захочешь больше уезжать». Тогда я думал: «Да что мне эта Москва — Томск лучший город мира».

Однако после Томска я действительно долго не мог адаптироваться к Москве. Где-то полгода... Пробки, ритм жизни — постоянно боялся опоздать на тренировку. Но потом привык, купил машину. И теперь считаю Москву лучшим городом.

— Много штрафов за превышение скорости накопилось?

— Я не нарушал правила, за два года меня ни разу не остановили сотрудники! В «Москве» лишь просили, чтобы со мной не приключилось то же, что и с Джанашией, который сделал три круга по МКАД в поисках нужного съезда. В Москве вообще столько машин, что даже если ты что-то нарушишь, тебя не заметят и тем более не поймают, ха-ха!

Бранислав Крунич и Эктор Бракамонте.

Фото Татьяна Дорогутина, архив «СЭ»

Один аргентинец приехал на тренировку после жесткого похмелья

— Футболисты в «Москве» часто ходили по ночным клубам?

— Я был семейным человеком, поэтому подобные заведения не посещал. Но знаю, что игроки туда ходят после матчей, это образ жизни. До — ни в коем случае. Но глупо же следить за всеми — каждый должен устанавливать рамки. Семья, воспитание — вот что важно. Если кто-то нарушает правила — есть штрафы.

— Кто-то приходил на тренировки пьяным?

— Накануне игры — нет. Однажды один аргентинец приехал на тренировку после жесткого похмелья: было видно, что ночью весело погулял. Слуцкий сразу врачам: «Уберите его, чтобы никто не видел». Некоторые методы воспитания от Леонида Викторовича я перенял.

Конфликт неизбежен, когда игрок ставит под сомнение авторитет тренера. Но за это есть штрафы. При Слуцком собранную сумму тратили на командные мероприятия для всех.

— За что был самый большой штраф?

— За отсутствие щитков — 100 долларов, но рекордные штрафы доходили до 10 тысяч. За пропуск тренировки — в первый раз тысяча долларов, во второй — пять тысяч. На третий раз с тобой могли просто разорвать контракт.

Премиальные тоже были большие. Это отличает Россию от других стран. Здесь всегда много платят. В Томске у некоторых бонус за одну игру превышал месячную зарплату. Это мотивировало. У футболистов реально было большое желание выиграть матч.

Бранислав Крунич (в центре) против футболистов ЦСКА Евгения Алдонина и Сергея Игнашевича.

Фото Никита Успенский, архив «СЭ»

В маленьких городах футболистов уважают больше

— В Москве спускались в метро?

— Да. Считаю, оно у вас самое чистое в мире. Но на игры и тренировки меня всегда забирал клубный автобус. Прямо с Автозаводской! Я жил в ста метрах от стадиона, потому что боялся опоздать на тренировку.

— Понравилось ли вам играть в брянском «Динамо»?

— В Брянске всего четыре района... Город небольшой, людей не особо много. Мне кажется, в маленьких городах жители больше погружены в футбол и сильнее уважают игроков. Как в Томске — там постоянно узнавали на улицах, общались.

— А фанаты на базу приезжали?

— В «Москве» приезжали поддержать, но не из-за плохой игры, как было, например, у «Спартака». Сложнее всего там, где больше фанатов. Как в том же «Спартаке»! Именно поэтому тренеру очень важно наладить с болельщиками хорошие отношения.

— Какой российский клуб самый популярный в Боснии?

— Раньше были «Спартак» и «Динамо». А сейчас — «Зенит» и ЦСКА.

— Назовите пятерку лучших российских футболистов, с которыми вы играли.

— Погребняк, Семак, Билялетдинов, Макси Лопес, Бракамонте.

— А если взять тех, против кого выходили на поле?

— Данни был хорош. Сычев, Зырянов... Аршавин — один из лучших! Вагнер Лав — очень хорош. В «Зените» еще выделю Шкртела, Крижанаца. В «Динамо» — Манише, Коштинью, Дерлея — хотя они себя в России не проявили. Но это были очень хорошие футболисты.

— Самое яркое воспоминание за всю карьеру?

— Это интервью, ха-ха!