Президент «Сабаха» Адыгезалов: «Отступные в контракте с Мусаевым не обсуждались ни секунды»
Президент участника Лиги чемпионов из Азербайджана «Сабаха» Максуд Адыгезалов в интервью «СЭ» рассказал, как нынешний главный тренер «Краснодара» Мурад Мусаев работал с его командой.
Российский специалист тренировал «Сабах» с 2021 по 2024 год.
— В «Сабахе» Мусаев впервые в карьере работал за пределами организации, в которой прошел весь путь как тренер, — «Краснодара». Насколько, по-вашему, этот выход из зоны комфорта повлиял на его развитие как тренера и поспособствовал тому, что потом он с теми же «быками» стал чемпионом?
— Мне не кажется это совсем уж выходом из зоны комфорта. Хотя бы потому, что он поехал в страну, где 80 процентов людей говорят на твоем языке. Плюс корни у Мурада — из узбекской Бухары, он восточный человек и попал не в чужую для себя среду. У нас сразу произошла химия. Конечно, готовых формул успеха нет, но есть определенные инструменты и предпосылки для того, чтобы он произошел. Для этого нужно, чтобы вместе собрались единомышленники. И мы ими были.
Мы понимали, что при системе Мурада «Сабах» будет играть высоко, соответственно, центральные защитники должны быть скоростными. Помню, в первом сезоне у нас был разговор, и мы сказали ему, что, может быть, даже в ущерб результату, но мы хотим, чтобы у нас появилось определенное ДНК клуба. Чтобы все знали — в футболках какого цвета ни выходил бы на поле «Сабах», его можно было узнать по игре. В тот момент Мусаеву не ставились никакие турнирные задачи — только настроить атакующий футбол, в который он, собственно, играл всегда. У него в руках был пластилин и возможность лепить то, что он хочет и любит.
Он действительно создал гибридную схему. Оборонялись мы в четверке, а когда переходили в атаку, один из крайних защитников поднимался очень высоко, и сзади оставались в тройке. И это работало. Мурад рассказывал, что тот опыт «Сабаха» он использовал, вернувшись в «Краснодар». Насколько я знаю, он даже показывал игрокам «Краснодара» эпизоды из матчей «Сабаха» в качестве примеров (улыбается).
— Сейчас вы поддерживаете контакт и дружеские отношения?
— Конечно. Поздравляем друг друга после каждой удачной игры, победы и достижения.
— Почему у него не получилось в третьем сезоне и насколько сложно расставались?
— Расставались тяжело. Мы не хотели, чтобы Мурад уходил, это было его решение. Плохо начали тот сезон, и после одной игры в Кубке, которую проиграли с крупным счетом, он решил уйти. Мы пытались его остановить и даже в тот момент предложили очень-очень длинный контракт, сказали, что готовы забыть про текущий сезон и строить команду на ближайшие годы. Но он отказался, сказав, что у него не получается, нет той химии, которая была сезоном ранее.
Мы это приняли. Отношения с Мурадом у нас уже были на уровне выше профессиональных — притом что в контракте стояли цифры отступных, которые при разрыве с любой из сторон она должна заплатить, никто про это не вспомнил. Это не обсуждалось вообще ни разу.
— Можно ли говорить о том, что Мусаев заложил игровую идентичность «Сабаха», которая сохраняется по сей день?
— Нашим изначальным планом было то, чтобы мы играли в такой футбол, который показываем сейчас. Все тренеры выбирались с учетом того, какого стиля добиваемся. У кого-то это получилось, кто-то в зависимости от результата пытался эту стратегию корректировать — бывало и такое, и мы воспринимали это не очень хорошо. Но правильнее говорить, что не Мусаев заложил основу нашего футбола, а мы позвали Мурада, потому что хотели играть в такой футбол. И он его поставил.
Судейство